Только мой… - Ольга Ивановна Маслюкова

— Понимаю. Сейчас налью тебе кофе. Он подошел к кофемашине.

— Тебе капучино или…

— Латте.

Татьяна почувствовала, что настроение у него изменилось. Мужчина задумчиво отпивал из чашки глоток за глотком, ей даже показалось, слегка обжегся горячим кофе, но не заметил этого. Она корила себя за неосторожность: «Вспоминать мужа после ночи любви, когда рядом такой внимательный и влюбленный мужчина… Как опрометчиво я поступила…» Татьяна ласково дотронулась до его руки, робко посмотрела в серо-голубые глаза и произнесла:

— Милый, наша новая жизнь только начинается. После сегодняшней ночи я уже не смогу жить без тебя.

Он улыбнулся, сжал ее пальцы и поднес к губам:

— Я тоже. Понимаю, что это первая наша ночь, но мы наверстаем. Вижу, ты думаешь так же. А сегодня нам предстоит много дел. Первое — купить билеты в Австрию, второе — перевезти Полину сюда, в эту квартиру, и расторгнуть договор с вашей хозяйкой.

— Господи, такое ощущение, что я на другой планете, моя жизнь перевернулась! Ты все решил за меня и даже не посоветовался.

— Я мужчина, привык решать все вопросы сам и оперативно, если они не терпят отлагательства. Женщина не должна обременять себя лишними проблемами. Так всегда делал мой отец и учил меня. У женщин хватает дел: воспитание детей, салоны красоты и тому подобное.

Он взглянул ей в глаза, заметил, что в них появилась грустинка, и тут же обнял ее.

— Танечка, не сердись, что не посоветовался с тобой, но пойми, у нас мало времени. Потом и Полину заберем в Австрию. Я не собираюсь вас разлучать, не имею права. Вижу, что ты расстроилась. Мы обязательно с ней все обсудим. Она переедет в эту квартиру, закреплю за ней свою служебную машину. Здесь у нее будет все. В Австрии мы зарегистрируем наш брак и устроим торжество.

— Вильгельм, Полина для меня — все в этой жизни, без нее я не могу что-либо решать.

— Так, давай телефон, набери ее номер, — попросил он, — я сам поговорю.

Татьяна набрала номер Полины.

— Алло, — сонным голосом ответила та.

— Дочка, доброе утро.

— Мама, что случилось? Еще так рано. У тебя все в порядке? — забеспокоилась девушка.

— Все хорошо, доченька, я у Вильгельма. Он хочет тебе что-то сказать.

Она передала трубку Вильгельму.

— Полина, доброе утро! — услышала та бодрый мужской голос.

— Доброе утро.

— Мы с мамой решили пожениться, она дала согласие.

Понимаешь, Полина? Я так счастлив!

— Поздравляю, — без особой радости ответила та.

— Ты сейчас собирайся, я отправлю за тобой машину.

Приедешь к нам.

— Мне на работу нужно идти, — глянув на часы, с грустью сказала девушка.

— Не беспокойся, я позвоню Володе.

Закончив разговор, Вильгельм тут же позвонил Ивану, а потом набрал номер Владимира.

— Доброе утро! Сегодня меня не ждите, очень занят. И хотел бы тебя предупредить, что Полина и Татьяна тоже не придут. А завтра мы обязательно с тобой увидимся.

— Все понял. До встречи.

Через час Полина позвонила в дверь квартиры Вильгельма. Хозяин сразу открыл ей и приветливо улыбнулся.

— Проходи, Полина. И давай сразу на кухню. Ты же не завтракала еще?

— Не успела. Вы же сказали срочно приехать, и я, как по команде, прибыла к вам.

Полина прошла на кухню, села за стол. Татьяна уже переоделась и ждала ее.

— Мама, как здесь здорово! — с восхищением произнесла Полина, разглядывая интерьер кухни.

— Мне тоже очень понравилось.

— Я вижу, ты вся сияешь, — отметила дочь хорошее настроение матери.

Татьяна смутилась и стала наливать кофе, Вильгельм занял место рядом с Полиной.

— Ты знаешь, что я занимаюсь большим бизнесом, чаще бываю в дороге, чем сижу на месте?

— Кто же у нас в офисе этого не знает…

— Нам с твоей мамой нужно уехать в Австрию, чтобы зарегистрировать брак. Тебя мы тоже заберем, позже, если ты захочешь. Пока можешь жить здесь, в моей квартире, а со съемной нужно съехать. Иван будет в твоем распоряжении, а потом, когда скажешь, я куплю тебе машину. Ну как, согласна?

— Кто же от такого предложения откажется?! Волшебство какое-то… Неужели я не сплю, все происходит наяву, мама?

— Дочка, я тоже до конца еще не осознала случившееся. Вильгельм действительно волшебник!

— Дамы, не преувеличивайте мои возможности! То, что я делаю, вполне естественно, и в моих решениях ничего необычного нет.

— Может, для вас и нет, а для нас это революция. Насчет меня не переживайте — я согласна. И из Москвы пока не хочу уезжать, с удовольствием поживу в таких апартаментах.

— Как же, Полина, ты без меня? — встрепенулась мать.

— Мама, я давно не маленькая девочка, смогу жить самостоятельно.

— Вот и хорошо, а мы будем звонить, помогать ей во всем, — заверил Татьяну Вильгельм, поглядывая на часы.

— Сейчас я отлучусь на пару часов, а вы подождите меня здесь. Когда вернусь, поедем в какой-нибудь ресторанчик пообедать.

Вильгельм быстро собрался, поцеловал Татьяну, и как только дверь за ним закрылась, Полина воскликнула:

— Мама, это сказка! Ты посмотри, какая квартира! Я буду здесь жить! Да разве я мечтала о таком?!

— Полечка, как-то неожиданно счастье привалило. Я даже боюсь, что оно закончится… Согласись, ведь так не бывает.

— Мамочка, наверное, бывает, раз мы здесь. Я ведь познакомилась с Вильгельмом раньше, чем ты. И я ему верю. Он серьезный порядочный человек. Никаких сомнений у тебя не должно быть. Тебе повезло! Конечно, благодаря мне, — прищурив глаза, с легким лукавством сказала дочь.

Где-то в глубине души Полина немного завидовала матери, но сейчас ее устраивало все.

— Не знаю, что будет дальше, но мне с ним хорошо. Он какой-то надежный. Я чувствую себя с ним, как с Сережей. Временами даже кажется, что это он.

— Мама, не кори себя. Папа хороший, мы никогда его не забудем. Я понимаю, что тебя мучает. И все же ты вытащила счастливый билет, мы сейчас будем жить как люди, не на съемной квартире. И деньги сохраним.

— Доченька, ты все перевела в материальную сферу. Так нельзя. Он ведь мне действительно понравился, и я, кажется, влюбляюсь, как девчонка. Может, потому, что он полюбил… Мне так этого не хватало.

— Я понимаю: можно продолжать оставаться верной вдовой, но жизнь продолжается, ты имеешь полное право влюбиться. Да и в тебя разве можно не влюбиться? А?

— Я думала, что уже постарела,