Ранчо горячих свиданий - Лайла Сэйдж

– Нет! – ответила я. И, увидев, как у него поникло лицо, поспешила исправиться: – То есть – да, хочу пойти на свидание, и нет, мне не надо об этом думать. – В конце концов, Уэст – не Ченс, а я – не та Ада, какой была несколько лет назад.

Он снова просиял – точно солнышко выглянуло из-за туч.

– Тогда в субботу?

– В субботу, – ответила я. Тихо, словно загадывала желание.

Уэст улыбнулся – на щеках появились ямочки, и мне страшно захотелось одну из них поцеловать. Прямо здесь, на рабочем месте. Он наверняка покраснеет, а краснеющий Уэст – мой любимый Уэст!

– Ада! – послышался голос Эвана, и солнце по имени Уэстон Райдер скрылось за облаком.

К нам подошел Эван; вид у него был обеспокоенный.

– Что такое? – спросила я.

– Штормовое предупреждение, – ответил он. – Сейчас пришло всем на телефоны. В течение следующего часа разразится буря. Велят найти укрытие.

Взглянув на экран своего телефона, я обнаружила на нем такое же извещение. Должно быть, пропустила его, увлеченная ямочками Уэста.

– Ясно, – сказала я. – Все, что можем, прикрываем брезентом и распускаем всех по домам.

Уэст и Эван со скоростью молнии взялись за дело. Закрыли все, что могли – Уэст даже распорядился затянуть брезентом окна на случай сильного ветра. Окна мы пока не заменили – это планировалось на завтра, – так что от бури они могли пострадать с большей вероятностью, чем новые. А на старые окна у меня были кое-какие планы, и для этого требовалось сохранить их целыми и невредимыми.

Не прошло и двадцати минут, как бригада разъехалась по домам – а небо уже сильно потемнело.

– Не хочешь остаться? – спросил Уэст у Эвана, который покидал дом последним, вместе с нами. – Похоже, польет с минуты на минуту – а мы в Большом доме тебе всегда рады.

Эван покачал головой.

– Спасибо, но я как-то прикипел душой к своему гостиничному номеру. Ничего, все будет нормально.

Я подошла, чтобы его обнять. Вообще-то я так делаю не слишком часто, и по реакции Эвана это было заметно – он замер на секунду, а затем неловко обнял меня в ответ.

– Напиши, когда доберешься, ладно?

– Непременно, – ответил Эван. – И вы двое берегите себя.

Он выпутался из моих объятий, пожал руку Уэсту и направился к дверям.

– Не возражаешь, если сейчас поведу я? – спросил Уэст.

Несколько раз в неделю я сама отвозила нас в Большой дом, чтобы потренироваться в езде на механике. Получалось все лучше и лучше; однако вести машину в бурю я определенно была не готова, так что благодарно кивнула.

– Ну что, готова ехать?

Я огляделась вокруг, проверяя, все ли в порядке и не забыла ли чего-нибудь. Не то чтобы я хорошо понимала, как следует готовиться к буре – скорее, ориентировалась на интуицию. И была очень рада, что Уэст рядом.

– Да, пошли, – ответила я.

Уэст отворил новенькую входную дверь – в том, что она выдержит бурю, я не сомневалась, – приобняв меня пониже талии, выпроводил за порог и запер за нами дверь. На крыльце взял меня за руку, переплетя пальцы с моими – и я не противилась.

Хотя уже лил дождь, Уэст открыл для меня пассажирскую дверцу и подождал, пока я сяду – лишь после этого захлопнул дверь и направился к сиденью водителя. Под открытым небом мы провели не больше десяти секунд, но я успела промокнуть насквозь, а с полей ковбойской шляпы Уэста капала вода.

– Что ж, поехали домой, – сказал Уэст, захлопывая дверь.

Словно подчеркивая его слова, вдалеке прогремел гром. Мы двинулись к Большому дому; чем дальше, тем сильнее дождь барабанил в ветровое стекло.

Снова прогремел гром, на этот раз так близко, что я подпрыгнула. Уэст протянул руку и опять сжал мою ладонь.

И опять я не возражала.

Большим пальцем он успокаивающе поглаживал меня по руке, а когда хотел переключить скорость, клал мою ладонь на рычаг, а свою поверх нее, как и в мой первый день «учебы».

Но сколько изменилось с того дня!

Ветровое стекло заливал дождь. Вдоль дороги качались деревья, на горизонте сверкали молнии.

«Дворники» машины не справлялись с ливнем, и когда что-то маленькое и бурое выскочило на дорогу, я почти его не разглядела. Но Уэст заметил. Он резко повернул, и я едва не ткнулась лбом в стекло.

Уэст остановил машину, отстегнул ремень безопасности и перегнулся ко мне. Не успела я понять, что происходит, как он уже сжал мое лицо в ладонях.

– Прости, милая! – воскликнул он, судорожно ощупывая мое лицо, шею, плечи. – Ты в порядке?

Я кивнула. Со мной все было в порядке – да, тряхнуло, но едва ли сильнее, чем случается в Сан-Франциско в час пик.

– Мне пришлось свернуть. Там, кажется, теленок на дороге. – Он вновь принялся меня ощупывать, словно искал повреждения.

– Со мной все хорошо, – сказала я. – Правда! – Но он все блуждал ладонями по моему телу, будто не верил. – Уэст! – сказала я твердо, а затем наклонилась к нему и поцеловала в щеку. Он застыл как статуя. – Все хорошо. Я цела. – А теперь в другую щеку. – Ты сказал, там теленок выскочил на дорогу?

– Да… кажется, да. Не уверен. Надо проверить.

– Ладно, – ответила я, по-прежнему почти соприкасаясь с ним носами. – Тогда давай проверим.

Услышав предложение вместе отправиться под дождь искать теленка, Уэст вышел из транса (или не знаю уж, что это с ним было, когда он подумал, что я ранена).

– Подожди здесь, – сказал он. – Сейчас вернусь.

Возразить я не успела – он распахнул дверь и был таков.

– Да черта с два! – заявила я себе, ибо в кабине больше никого не было, и выскочила за ним.

С небес лились потоки ледяной воды. Действительно ледяной, чтоб ее – через несколько секунд я промерзла до костей! Уэст направлялся к небольшой рощице; чтобы его догнать, мне пришлось перейти на бег.

Я схватила его за руку (не знаю, когда успела стать такой любительницей держаться за руки), и он немедленно обернулся.

– Я же просил тебя оставаться в машине! – сказал он сурово, но в глазах читалась мольба.

– А я хочу помочь, – ответила я, выдвинув подбородок. – И все равно я уже здесь.

Уэст шумно вздохнул. Этот вздох я расслышала сквозь вой ветра и шум ливня – поверьте, это что-то да значило.

– Ладно, идем. – И он пошел дальше, под сень деревьев.

Уэст оказался прав. Через несколько минут мы нашли