Поцелуй Злодейки. Том 3 - Лина Луисаф

— Правда? — оживился Ар Хофлег.

— Чистейшая! — заверила я. — Зуб даю!

— Это значит, — встряла Ройза, — на все сто процентов.

— Ах, — покраснел Ар Хофлег, — это лучший комплимент, который я слышал в своей жизни!

— Должна отметить, — сказала Таттара Таттам всё ещё по-доброму, но уже немного кисло, — что комплиментов этот тип в своей жизни слышал наверняка гораздо больше, чем я.

— Как пить дать, — подтвердила я.

— Это значит… — начала Ройза.

— Щаз укушу, — вежливо предупредила аллаянка, и на этом обмен фразеологизмами был окончен.

— Но, — вспомнил Ар Хофлег, — вы сказали, что искали меня. Хотите заказать у меня украшение?

— Ах нет! — отмахнулась я. — У меня и туфель-то всего две пары, куда мне ещё заказывать у вас украшения! Мы пришли к вам совсем, совсем по другому делу!

— Какому же?

Я заговорщически оглядела свою компанию. Ара Элеонора мне подмигнула. Ройза важно кивнула. Таттара Таттам не сводила мечтательно-кислого взгляда с Ара Хофлега. Агор… Агор просто стоял. Я подзарядилась всеобщей атмосферой и ответила ювелиру:

— Мы пришли сюда, Ар Хофлег, чтобы помочь вам закрепить за вами вашу в высшей степени неприятнейшую репутацию!

Глава 45

АР ДАКРАН. Всё ещё день 12.

— Ара Самара, — обеспокоенно сказал Ар Хофлег, — а вам так точно удобно?

— Да, всё прекрасно! — заверила я. — Лучше не бывает!

— Но ведь вы, — не сдавался Ар Хофлег, — лежите на земле!

— Да, — согласилась я, — есть такое. Просто отсюда такой замечательный ракурс!

Ракурс и в самом деле был замечательный. И единственный, откуда Ар Хофлег хоть чуть-чуть выглядел высокомерным — и то потому, что я велела смотреть вперёд и не наклонять голову. Но и тут заботливый ювелир всё порывался нарушить это правило, чтобы спустить свой подбородок оземь да проверить, всё ли у меня в порядке.

— Но ведь, — Ар Хофлег жутко смущался, но всё продолжал навязывать мне свою милую заботу, — вы могли попросить меня встать на скамью, а сами рисовать стоя или сидя!

— Да, могла бы, — согласилась я. И причмокнула. — Действительно могла бы.

И взглянула на Ройзу. Ройза пила лимонадик и кушомкала грушевый пирожек. На голове её не паслись божьи коровки, а под платьем как будто бы не бегали чьи-то маленькие лапки. Мысленно я пожелала ей приятного петита и вернулась к своей принцессе.

Моя принцесса продолжала обо мне заботиться:

— Ара Самара, вы могли хотя бы плед постелить, а не ложиться прямо на голую землю!

— Могла бы, — согласилась я. И добавила скорбно. — Действительно могла бы.

И взглянула на Ару Элеонору. Ара Элеонора тянула кислое винцо и грызь-грызькала орешки. Травушка там разная муравушка не щекотала ей шею, а стебелёчки-ковылёчки не лезли в рукава. Ей я тоже мысленно пожелала хорошего пищеварения и вернулась к Ару Хофлегу.

А Ар Хофлег всё не унимался:

— Ара Самара, а если бы вы подложили подушку под голову, то вам сейчас не пришлось бы держать её на весу!

— Да, — я задумчиво почесала пером нос, — и в самом деле.

И взглянула на Таттару Таттам. Таттара Таттам свёрпала пуншу и кушала из него яблочки. В спинушку её не впивались комочки да мелкие камушки, а на платье не было никаких таких земляных пятен. Я мысленно пожелала ей не маяться газиками и продолжила рисовать.

— Ара Самара, — начала моя принцесса.

И я подумала: как же рыцарям нелегко приходилось, принцесс всяких спасать! Тут мечом от дракона отмахиваться надо, а принцесса так и лезет, так и лезет под руку со своей заботкой! А дракон? Ему ведь тоже надо рыцарем покушамши, а тут принцесса: «не подавися, много не глотай, фу, не кушай вместе с ботиночками!» Как знать, уж не потому ли вымерли драконы, что о них всячески заботились всякие принцессы?

Кстати говоря. О всяческих там заботящихся. Я взглянула на Агора. Агор не кушал и не пил. Стоял лицом кирпичом и зыркал глазами по кустам да кусточкам. Я вновь почувствовала к нему прилив симпатии и мысленно погладила его куда достала. Достала до локотка. Этого мне показалось недостаточно сильно для выражения своей симпатии, поэтому мысленно же я подпрыгнула и хлопнула ладонью его по плечу. Хлопок получился в степени что надо: ровно в той мере, чтобы выразить ему свои положительные чувства, но не до таких градусов, чтобы он подумал что-то не то. В общем, то был идеальнейший мысленный хлопок. Гордая собой, я вернулась к Ару Хофлегу.

И обнаружила, что прослушала абсолютно всё, что он мне сейчас вещал.

Обижать Ара Хофлега мне не хотелось, поэтому я сказала то же, что и в последние три раза:

— Да, действительно.

— Правда? — жутко обрадовался Ар Хофлег.

Я поняла, что что-то не поняла, но не давать же задний ход? Поэтому я храбро кивнула и осторожно подтвердила:

— Абсолютнейшая!

— Тогда я сейчас! — радостно возвестил Ар Хофлег.

И сорвался с места.

Я лежала на земле с бумагою и пером и смотрела, как растворяются в траве и особняке его пятки. А ещё я моргала. Всё разнообразие. И гадала, на что я согласилась.

— Куда это он? — удивилась Таттара Таттам. И хлебнула ещё пуншику.

— Не знаю, — ответила я. И созналась. — Честно говоря, я его не слушала.

— Учитывая, — с огромнейшим удовольствием сказала Ара Элеонора, — как легко вы находите на свою пятую точку авантюры, голубушка, я уверена, что вы, сами того не ведая, согласились на нечто грандиозное!

— Ах, — отмахнулась я, — уверена, что это сущий пустяк! Наверное, он помчался домой, чтобы что-нибудь мне показать!

— О, — оживилась Таттара Таттам, — а вот и он! Несётся! А как сверкает!..

Ар Хофлег и в самом деле сверкал. И был жутко довольным. А ещё в руках у него была большущая диадема. Она тоже сверкала. Всякими там камнями драгоценными. И он сказал:

— Вот! Как я рад, что вы согласились принять её в дар!

И воткнул эту большущую диадему мне в волосы.

— Хо, — сказала Ара Элеонора. И застенчиво поправила свою ежедневную диадему.

Я лежала на земле и вежливо улыбалась. Пятеро сидели-стояли вокруг меня и любовались. Я поняла, что надо соответствовать диадеме, а ради этого хотя бы принять вертикальное положение.

А потом пощупала диадему и уточнила:

— Это мне?

— Да! — засиял Ар Хофлег.

Я вновь пощупала диадему и уточнила:

— Совсем-совсем мне? Или поносить?

— Совсем-совсем вам!

Я кивнула. Затем уточнила:

— Она дорогая?

— Из самых дорогих драгоценных камней, которые только существуют на континенте! — радостно подтвердил ювелир.

Я сняла диадему и пощупала её зубья. И уточнила:

— Сплав?

— Чистое золото!

Я