Пламя в моем сердце - Рита Трофимова

— Учись не отвлекаться на посторонние звуки, иначе получится х… — он покосился на Лину, — хреново получится, в общем.

— Замечания приняты. Как раз тут и поиграю, — Лёха снова прошёлся по струнам, — могу и «Аспидов» сыграть.

— Валяй, — Фил снова откинулся на спинку дивана.

Лёха заиграл что-то незнакомое, но красивое, и запел, полностью отдавшись песне.

Лина немного озябла и дрожала, поначалу спутав озноб с нервными мурашками, что обычно покалывали кожу во время волнующей живой игры. Стараясь не привлекать к себе внимания, она решила сходить за толстовкой и поднялась на второй этаж в гостевую. В распахнутое, лишенное стёкол окно врывался прохладный поток свежего ветра, сквозь колышущиеся верхушки деревьев виднелось ясное звёздное небо и кусок зарождающегося месяца, так похожий на остриё изогнутого кинжала. Лина высунулась в окно и какое-то время вглядывалась в ночь, внимая таинственным звукам, потом очнулась, потерла себя руками и, натянув толстовку, отправилась к ребятам. Однако уже в коридоре она различила их напряжённые голоса. «Да что произошло? — недоумевала Лина. — Ни на минуту оставить нельзя, как дети малые».

— … прежде чем критиковать и делать замечания, сам сделай что-то стоящее, — слышался резкий голос Филиппа. — От таких советчиков, как ты, блевать хочется.

— А что я такого сказал? — возмутился Лёха. — Я слушал вас, когда вы ещё играли в гаражах и выступали на разогреве у посредственных групп. Вот тогда музыка была другой и… настоящей, что ли.

— Для меня ничего не изменилось, если что, — отрезал Фил.

— Я так тебе скажу, — Лёха явно лез в бутылку, — там, где начинаются деньги и толпы фанатов, заканчивается андеграунд. Сечёшь, чувак?

— Ты мне Америку открываешь, что ли? — коротко рассмеялся Фил.

Лина вошла в холл, пропустив часть диалога, и старалась вникнуть в смысл. Парни так и сидели на диване, развернувшись друг к другу и перекидываясь репликами, гитара лежала в стороне.

— Так скажи как есть, — напирал Фил.

— Ну тогда я сформулирую по-другому, без обид… — Лёха на секунду задумался. — Всё, что выходит за рамки андеграунда и пользуется популярностью, — это мейнстрим.

— Ха… ты как уж на сковородке! Типа «Аспид» — попса? Ты это хочешь сказать? — Фил резко подался вперёд. — Да, бро, в чём-то ты прав, мы поймали волну и эксплуатируем свой образ. У нас крутая музыка и свой мерч. Наверное, это уже попса.

— Да я не совсем то хотел сказать, — замялся Лёха, явно не желая продолжать спор.

— «Аспид» — попса, — всё больше заводился Фил. — Ну если так, я готов примерить на себя это, пофиг. Я давно уже перерос то состояние, когда хочется вкалывать за идею. Правда, деньги не большие, но на дешёвое пойло хватает.

— Ты меня не так понял, чувак, — попытался оправдаться Лёха. — Я лишь хотел сказать про романтику подвалов и гаражей.

— Романтика подвалов? — Фил бросил на Лёху тяжёлый взгляд. — Коммерция дисциплинирует, знаешь. Подполье — свобода, мама анархия, секс движет прогресс, вещества рулят. Чтобы написать хорошую музыку, иногда необходимо выйти за рамки сознания. Я знаю немало ребят, кто ради искусства жертвовал собой и пропал в этих подвалах. Я и сам там был, да ты наверняка знаешь. У вас ведь с Линой нет секретов друг от друга. Вы, как никак, лучшие друзья!

— Филипп, ну зачем ты так? — вмешалась Лина. — Зачем ты утрируешь, зачем хочешь казаться хуже, чем есть? Лёш, перестань его провоцировать!

— Да чего я…

— Лин, у нас нормальный пацанский разговор, — осадил её Фил. — Лёх, так как? У тебя есть собственное мнение?

— Допустим, есть. — Лёха вжал голову в плечи и растерянно хлопал глазами.

— Тогда хватит мять… — Фил осёкся, глянув в сторону Лины. — Короче, учись называть вещи своими именами.

— Не лезь в бутылку, чувак, я всё скажу, — заговорил Лёха на повышенных. — Да, вы крутые чуваки, и этого не отнять. Я бывал на ваших ранних концертах, и поначалу это был улёт, но теперь вы работаете за бабло.

— Лёш, ты что, с ума сошёл? Филипп, перестаньте вы оба! — металась Лина. — Лёша — наш гость, и так нельзя!

— Да в гробу я видал таких гостей, — чертыхнулся Фил. — Твой друг слишком много на себя берёт!

— Филипп… немедленно п-перестань, я не узнаю т-тебя. Ты устал, наверное, и…

— Да, у меня был хреновый день, и меня раздражают тупость и пафосные речи твоего лучшего друга!

Лёхино лицо пошло красными пятнами. Он стиснул челюсти и тяжело вздохнул.

— Ничего тупого я не сказал, чувак, ты зарвался, — наконец выдал он. — Заводишься на пустом месте. Может, у тебя того, звёздная болезнь?

— Охренеть, — Фил снова откинулся на спинку дивана. — Это тебя слишком много, бро. Остынь уже.

— Филипп, пожалуйста, перестань, иначе мы сейчас уйдём. — Лина задыхалась от волнения и, сжав кулаки, стояла между ребятами, готовая в любой момент броситься разнимать этих двух задиристых петушков.

— Вообще-то, я никого не гоню, хотя и правда устал, — ухмыльнулся он. — И от твоей заботы я тоже устал, Лин. Я не привык так… Честно, достало всё!

— Вот как? — вспыхнула Лина. — Тогда знаешь, что? Отдохни-ка немного от нас. Лёш, собирайся, мы идём ко мне.

— Серьёзно? Ты уходишь? С ним? — Фил хрустнул костяшками пальцев и резко поднялся с дивана, на лице промелькнула циничная улыбка, а взгляд стал жёстким и, казалось, пронизывал насквозь.

— Уйду! — в сердцах выкрикнула Лина.

— И спать теперь с ним будешь?

— Да как ты можешь? — Лина так и стояла на месте, хватая ртом воздух. Слова Филиппа больно резанули сердце. Она, пошатнувшись, двинулась к выходу. Лёха безропотно плёлся за ней.

— Лёх, слышь, Лёх. Ты давай там, не подкачай, будь мужиком! — неслось им в спины, но Лина не оборачивалась, по телу пробегала мелкая дрожь, щёки пылали, глаза разъедало от слёз.

Вот и познакомились!

Глава 9

Эла

После отъезда матери неделя пролетела как миг. Эла закружилась в делах, полностью отдавшись