Семнадцатый - Эмилия Вон

меня. Но когда глаза матери, полные горя, и ее грустная улыбка встретили меня в стенах больницы, я понял, что нужен ей. Не испуганный ребенок, а сильный, сдержанный, собранный сын, который сможет стать для нее опорой и разделить с ней потерю отца, потому что кроме меня у нее никого не было. Но у меня была ты… – Я сглотнул тяжелый ком в горле, сдерживая нахлынувшие эмоции, которые теперь отказывались отлеживаться в глубине души. – Но, черт, я знал, что как только увижу тебя, как только твои руки обнимут меня, я развалюсь. Это бы уничтожило всякую возможность быть сильным ради мамы. Я не мог позволить себе такую слабость. Я не мог позволить никому видеть меня таким.

Господи, я ненавидел сейчас свой голос. Словно все тот же подросток, стыдившийся своих чувств и не желавший выглядеть слабым.

Рука Селены потянулась к моей, но зависла в воздухе.

– Диего, я бы поняла. Ничего и никогда не изменило бы моих чувств к тебе. Я бы держала тебя за руку все это время. Ты не был одинок в своем горе. Никто из вас. – Ее голос надломился, переходя на шепот. – Но ты предал меня…

– Я думал, что никто другой не знал нас лучше, чем мы друг друга. – Из-за жжения в груди мне пришлось взять паузу, но затем я продолжил: – Но, видимо, ошибся, иначе ты бы поняла, что я бы так с тобой не поступил. И, может, ты бы не сбежала, как трусиха, а все-таки дала мне шанс объясниться.

– Ты разбил мне сердце!

– Нет, это сделала ты, когда разорвала все, что было между нами, и поставила точку в наших отношениях. – Я встал и, желая оказаться от нее подальше, двинулся в сторону своей спальни.

Гнев и разочарование кипели в моих венах, но именно сожаление пугало больше всего, потому что ужасающее осознание того, что мы потеряли пять гребаных лет жизни впустую, до ужаса страшило меня.

Как она могла подумать, что я променял ее на кого-то другого? Ее!

Иисус, она была для меня всем! Я любил ее! Я бы никогда не отказался от нее, как сделала это она…

Как только я переступил порог своей комнаты, в кармане завибрировал телефон. Мунир. Самое время, черт возьми.

– Найди мне другую ассистентку, – начал я сходу, как только ответил на звонок. – Хотя, знаешь, нет. Мне вообще не нужна ассистентка. Я всегда говорил тебе и повторяю снова: я не нуждаюсь ни в чьей помощи. Так что реши эту проблему сейчас же.

По ту сторону повисла тишина, и мне пришлось проверить, не сбросил ли я случайно вызов.

– Это шутка такая? – спросил Мунир, в чьем голосе звучало легкое раздражение.

– Это нужно у тебя спросить. Какого черта ты нанял ее?! И что значит проживание в моем доме?!

Я поставил разговор на громкую связь, бросив его на матрас, и снял с себя футболку. После чего сел на край кровати и обхватил голову руками, дожидаясь ответа своего агента.

– Что она сделала? Назвала тебя придурком с большой буквы «П»?

Вау. Да мой агент сегодня в ударе!

– Очень смешно.

– Ой, вашему высочеству не понравилось? – Мунир взял паузу, а затем продолжил, тяжело выдыхая и не давая мне вставить и слова. – Послушай, я понятия не имею, в чем твоя проблема, парень, но Селена имеет большой опыт работы с такими занозами в заднице, как ты. И сколько бы ты ни пытался убедить себя, что она тебе не нужна, это не так. Просто ты не умеешь просить о помощи. После ухода Марты ты утонул в делах. Твоя почта переполнена предложениями от рекламных агентств, фондов и других организаций, которые приносят тебе доход помимо футбола. Тебе необходим человек, который возьмется за эти задачи, пока ты будешь делать то, что умеешь лучше всего – играть в футбол. Впереди важный сезон, поэтому ты обязан сконцентрироваться на игре, Диего. Так что собери свое дерьмо в кучу и дай девочке возможность выполнять свою работу. У меня нет времени искать новую кандидатуру, как и у тебя. Послезавтра состоится первая игра на выезде, а завтра пресс-конференция, на которой ты должен предстать в лучшем свете и показать, что готов бороться за место в команде.

Проклятие! Он был прав.

– И будь вежливым с Селеной, она кажется хорошей девушкой, – добавил Мунир. – И, как я понял, ей действительно необходима работа, так что не веди себя как кретин и не становись еще большей проблемой.

Я пропустил мимо ушей его оскорбления, сосредоточившись на том, что он сказал о Селене.

– На основании чего ты сделал такие выводы? – спросил я, подняв телефон к уху, чтобы четче слышать его ответ.

– Предыдущие восемь претенденток проявляли излишнюю заинтересованность в твоей личности, выдвигали требования вроде личного водителя, жилья в престижном районе Мадрида или даже предлагали интимные услуги, – фыркнул Мунир. – Селене же было совершенно неважно, на какого засранца работать, где жить и на чем передвигаться. Ее интересовало только одно – получит ли она аванс заблаговременно.

– Поэтому ты решил, что поселить ее в моем доме – хорошая идея?

– Это временно. В домике для персонала сейчас идет ремонт, что, кстати, было твоим решением. Я предложил ей остановиться в одном из лучших отелей, но она отказалась, потому что не хотела тратить, как она выразилась, «бессмысленно большую сумму денег» на номер, в котором будет проводить лишь пару часов, что вполне логично. А позволить ей жить в том подозрительном мотеле в трущобах, где она остановилась, я не мог, поэтому предложил ей пожить у тебя. К тому же это прекрасная возможность наладить контакт. Свободные комнаты в доме у такого Сквидварда42, как ты, насколько я помню, есть.

– Это называется быть холостяком, – пожурил его я, скривив лицо.

– Неважно. – Мунир, очевидно, посчитал мои комментарии пустыми и продолжил: – В целом, если ты переживаешь о конфиденциальности или боишься, что она окажется одержимой идеей украсть твои трусы, протеиновый батончик, одну из твоих пластинок или использованный презерватив, я успокою тебя: она подписала все бумаги, и я проверил ее. Девушку можно считать чистой.

Меня заинтересовало, что он сумел выяснить о Селене, хотя я сомневался, что он рассказал бы мне что-то новое о девушке, которую когда-то я знал лучше себя. Но прошло пять лет, и многое могло измениться.

– И что ты узнал? – спросил я, потирая подбородок.

По ту сторону Мунир зашелестел бумагами. Скорее всего, личное дело Селены было у него под рукой.

– Мать умерла при родах, отец