Вот и всё! - Галина Ивановна Луценко

и, опершись на угол боковой стены стеклянного ограждения, не смогла больше сдерживать себя и громко разрыдалась. Слава Богу, что в тот момент вокруг меня не было ни одной живой души, ждущей прибытия автобуса. Слёзы лились просто рекой, я, наконец, позволила се-бе выплеснуть все негативные эмоции наружу, отдавая себя во власть неконтролируемой истерике. Я сама во всем виновата. Чем я думала, совершая такие безрассудные поступки? Когда подъехал мой ав-тобус, я сделала над собой немалое усилие, чтобы подняться по ступеньках и, заплатив за проезд, за-браться на самое дальнее место в транспорте. Я услышала мелодию входящего вызова на моем телефо-не, и дрожащей рукой приложила телефон к уху, приготовившись слушать укоры своей сестры, пред-полагая, что она уже была в курсе скандала вокруг меня.

— Привет, Сашка! Ты на занятиях? — спросила обычным тоном Катя.

— Нет, у нас сегодня пары сократили, я домой еду? — пролепетала я поникшим голосом, едва сдержи-вая всхлипывания, — что-то случилось?

— Да мне нужно срочно копии некоторых документов на подпись клиенту отвезти. Мне просто сейчас в суд надо срочно. Ты не могла бы за меня свозить их? Офис клиента в центре города находится, так что это не отнимет у тебя много времени, — вежливо начала просить сестрёнка.

— Ну, хорошо. Я на маршрутку сяду, и сейчас заеду к тебе, — находясь ещё в шоковом состоянии, отве-тила я ей.

Подъехав к своей остановке, я увидела уже Екатерину, которая вышла мне на встречу, держа в руках папку с бумагами. Она мило поцеловала меня в щёку, и видимо заметив мои запухшие от слёз глаза, и озабочено спросила:

— Ты плакала? У тебя всё нормально, Саш?

— Всё хорошо. Это видимо аллергия какая-то. Нужно забежать в аптеку, они должны посоветовать нужный препарат, — проговорила я заранее придуманное объяснение о наличии своего запухшего лица.

— Во-первых, тебе срочно нужно умыться, — при этих словах Катя в замешательстве дала мне носовой платочек, — а во-вторых сходить к терапевту. От чего это она у тебя вдруг возникла? Ты же никогда не страдала от аллергии?

— Говори куда документы нужно отвезти? — спросила я.

— Улица Солнечная, 103. Романов Михаил, ты ведь его знаешь? — сказала Катя, и в спешке вручила мне папку, — вот его визитка, если возникнут сложности, и ты заблудишься в его огромном офисе.

Только этого мне сейчас не хватало. Вот именно в таком виде я себе и представляла нашу с ним сле-дующую встречу. Но мне так уже не хотелось снова придумывать бредовые отговорки перед сестрой, что я, молча, вытянула из рук сестры бумаги, и, чмокнув её на прощанье в щёку, буркнула:

— Разберусь. Не переживай!

Подъехав к заявленному адресу, я вышла из машины такси, и посмотрела вверх на высоченное мно-гоэтажное сооружения. Несомненно, его штаб-квартира находится в самом центре города в самом но-вейшем небоскрёбе из всех высотных зданий. Тяжело вздохнув и протерев руками свои заплаканные глаза, я быстро заскочила в раздвижные стеклянные двери. Немедля быстро подсуну ему эти бумаги на подпись, подумала я, и, ссылаясь на свою огромную занятость, быстренько удалюсь из его кабинета, изолируя себя от разговора с ним. Сейчас мне абсолютно не до этого. Сначала нужно решить дела по-важнее, а уж потом разбираться в наших с Михаилом уникальных отношениях.

Подъехав на лифте на нужный мне этаж, я вышла в огромный светлый зал, который был скорей все-го приемной перед его кабинетом. Миловидная девушка, сразу же увидев меня, привстала и, поздоро-вавшись ко мне, указала рукой на деревянную дверь, уведомляя меня при этом, что Михаил Викторо-вич давно ожидает меня. Да кто бы сомневался! Я не спеша подошла к двери и, снова глубоко вдохнув воздух, повернула ручку. Открыв дверь и зайдя в кабинет, я увидела его, совершенно нового мне чело-века. Михаил сидел за огромным деревянным столом, формой напоминающим букву 'т', в деревянном кресле с обивкой из дорогой ткани, и был увлечён чтением каких-то бумаг. Подняв на меня свои тём-ные глаза, он с лёгким удивление стал внимательно изучать меня, видимо пытаясь понять, почему у меня такой растрепанный и подавленный вид. Я просто не могла опять оторвать от него глаза. На нём был чёрный, как смола костюм и такого же цвета галстук. Рубашка белоснежного цвета поддавала аб-солютно невероятный контраст в его совершенный образ. Рукава пиджака были слегка засучены, из-под которых виднелись закатанные манжеты рубашки. Я не смогла, не насладится видом выпуклых вен на его сильных руках. В тот момент, как никогда, хотелось стать заложницей его объятий. Только сей-час поняв, что так остро нуждаюсь в поддержке и защите этого невероятно мужественного мужчины.

— Привет, — я поздоровалась первой, и сразу же направилась к его столу.

— Привет, — ответил Михаил, всё также пристально наблюдая за мной.

— Я очень тороплюсь, так что будь добр подпишись вот здесь и здесь, — и при этих словах я подала ему через стол бумаги, указывая пальцем, где ему нужно было поставить свою подпись.

— Непременно. Только после того как ты мне откроешь секрет своего креативного макияжа, — спокой-но ответил мне мужчина.

Я не смотрела на него, но чувствовала этот прожигающий взгляд на моём лице. Мои руки жутко тряслись от волнения. В мыслях я представляла себя сидящей на диванчике в своей квартире, после просмотренного непристойного видео с собой в главной роли, и проливающей океаны слёз, в виду факта своего жалкого существования. Я совсем забыла слова сестры, что мне нужно привести в порядок свое лицо. Конечно, чёрные потёки от туши на моих щеках и взлохмаченные волосы придавали моему образу некой загадочности. Сегодняшние события так резко выбили меня из колеи, что мне бы сейчас было всё ровно, даже если я стояла перед ним в костюме вареника, залепленного колоском.

Я стояла как дура и тупо пялилась на его красивые руки, в которых он крутил дорогую авторучку. Слёзы опять начинали застилать мне глаза, и отчаяние новой бешеной волной вновь начало накрывать меня. Со всех сил я пыталась сдержать свои эмоции, чтобы не расплакаться у него на виду. Но этот эф-фект слабости, когда тебя жалеют просто разрушил мои планы сохранять наигранное хладнокровие. Слезы начали застилать мои глаза, и чудом уловив каплю, бегущую по моей щеке, я вытерла её быстро рукой, руша её наглые планы упасть и разбиться о лакированную поверхность стола.

Из-за переизбытка сырости в глазах я не смогла увидеть, как Михаил поднялся из своего кресла, но отчетливо слышала его шаги, которые он совершал, огибая окружность стола, препятствующего ему, приблизится ко мне.

— Вот, возьми, — он вложил в мою