Запрещенные слова. Том 2 - Айя Субботина

Я: Можно хотя бы спросить, куда именно «загород»?

Я: Оставлю координаты подружке, чтобы знала, на какой земляной горбик приносить мне цветочки…

Шершень: На озеро, трусиха, в Бугаево.

Я: Это, конечно, кардинально меняет дело…

Еще бы я знала, что это такое.

Шершень: С ночевкой.

Я прикусываю нижнюю губу.

Прикладываю к щеке тыльную сторону ладони, чтобы отсудить жар смущения.

Шершень: Ок, Би?

У нас, конечно, скорее всего, дойдет до секса.

Если я соглашаюсь - я автоматически даю ему добро.

Я: Умеете вы, Вячеслав Павлович, расставлять силки.

Шершень: Да тебя же по-человечески хрен поймаешь, подружка!

Я: Ок, дружбан.

Я еще пару минут листаю нашу переписку, втягиваю губы в рот, пряча глупую улыбку.

Глупую, но счастливую. Как будто вот так - впервые в жизни.

Остаток дня трачу на подготовку. Собираю документы, выстраиваю историю - короткую, убийственно-логичную, без единой эмоциональной оценки, хот я мне это максимально сложно. В голове все время крутятся картинки то ухмыляющегося Резника, то Юли, которая буквально даже в самые мимолетные наши встречи, умудрялась смешать меня с дерьмом. Сейчас у меня в руках есть все инструменты, чтобы вернуть ей каждое унижение с бонусами.

Но… я должна думать в первую очередь о кампании, а не о личных обидах.

Ситуация вышла из-под контроля - я должна вернуть порядок в хаос.

А еще я никак не могу назвать Резника виновным.

Потому что прямых доказательств против него у меня нет.

Но, как говорит старая народная мудрость, даже слона можно съесть по кусочку за раз.

Я отсылаю Амину домой, а сама остаюсь в пустом, гулком офисе. Несмотря на то, что встала в пять, сейчас, к шести вечера, я почти не чувствую усталости, хотя провела на ногах весь день. Во мне даже эмоций почти не осталось, только кристальная ясность, что я все делаю правильно.

Еще раз прокручиваю в голове весь свой план, мысленно считаю до трех и набираю приемную Орлова. Я видела, что сегодня он в офисе, потому что когда на корабле пробоина - капитан не может кататься на яхте в безопасной бухте. У меня в запасе еще целые сутки, но я не привыкла тянуть кота за хвост, тем более, если все необходимые факты у меня уже на руках. Чем быстрее Орлов узнает мою версию, тем скорее NEXOR Motors сможет потушить скандал.

Секретарша вежливо сообщает, что Кирилл Семенович на месте и готов меня принять.

Я, подумав секунду, говорю, что приду в сопровождении юриста - это не обязательно, но пусть знает, что я не собираюсь нести отсебятину, пользуясь тем, что мои слова некому опровергнуть.

Кабинет Орлова находится на последнем этаже небоскреба и, кажется, парит над городом. Мы с Кириллом сидим в креслах напротив его массивного стола. Сам Орлов - в безупречно сшитом костюме, но без галстука - выглядит скорее хищником в своей естественной среде обитания, чем офисным затворником. Он молча отпивает кофе, его движения точны и экономны, он как будто немного тянет время, чтобы дать нам «подергаться».

На меня это не действует - за последнее время произошло столько всего, что моя нервная система закалялась и загрубевала в режиме нон-стоп

А вот напряжение сидящего рядом со мной Кирилла чувствуется очень хорошо. Он держит в руках папку с документами, как щит, и несколько раз прокашливается, готовясь начать официальную часть.

— Кирилл Семенович, - начинает юрист своим ровным, протокольным тоном, - по результатам работы внутренней комиссии, созданной по инициативе…

— Кирилл, - мягко, но непререкаемо прерывает Орлов, даже не взглянув в его сторону. Он откидывается на спинку кресла, сцепляет пальцы в замок и переводит весь свой фокус на меня. Смотрит не так, как в тот наш разговор тет-а-тет на презентации. Сейчас он как будто задался целью прощупать и мои личные границы. Возможно, провести проверку боем? - Я хочу послушать Майю Валентиновну. Без протокола. У вас в запасе еще целые сутки, но раз вы здесь, значит, меня ждет какая-то увлекательная история? Рассказывайте.

Кирилл замолкает на полуслове, слегка опешив. Он смотрит на меня, и я едва заметно киваю, принимая пас. Я готовилась к чему-то подобному. Более того - рассчитывала, что наш разговор пойдет именно по такому сценарию.

Сегодня мне нужно солировать, потому что на завтрашнем общем собрании роль ведущего будет в руках Кирилла - такой протокол. Я не могу выступать в защиту самой себя.

— Кирилл Семенович, - начинаю я, и мой голос звучит ровно, без намека на дрожь или панику, - как вы знаете, отправной точкой скандала стало увольнение слесаря-инструментальщика Виктора Семеновича Петрова и статья, в которой меня обвинили в игнорировании его обращения.

Я делаю паузу, достаю из своей папки первый документ и кладу его на стол.

— Это моя служебная записка, направленная генеральному директору Резнику за две недели до сокращения. В ней я категорически не рекомендую увольнять тринадцать сотрудников, включая Петрова. Я предлагала альтернативу: перевести их в ранг наставников для сохранения уникального опыта на производстве.

Орлов скользит взглядом по документу. Я вижу, как его зрачки на мгновение сужаются, когда он доходит до размашистой резолюции Резника.

— А это, - я кладу рядом второй лист, - приказ об увольнении, подписанный Владимиром Эдуардовичем. Как видите, моя рекомендация была проигнорирована.

Я не говорю «Резник виноват». Я не говорю «я была права». Я просто кладу на стол два факта, которые говорят об этом без слов.

Орлов молчит, но я чувствую, как меняется атмосфера. Лед тронулся.

— Таким образом, - продолжаю я так же бесстрастно, - обвинение в том, что я приняла решение об увольнении, не соответствует действительности. Теперь что касается «проигнорированного обращения». Я лично встретилась с Виктором Семеновичем.

Бровь Орлова едва заметно изгибается. Он не ожидал этого.

— Он подтвердил, что никогда не обращался ко мне или в мой департамент. Журналиста вышла на него сама, по наводке, и исказила его слова, создав необходимый для статьи конфликт.

— По наводке? - В голосе Орлова появляются металлические нотки, на секунду пробивающие даже мою броню.

Прежде, чем продолжить, делаю глубокий мысленный вдох.

— Да. И это подводит нас к самому интересному. Комиссия направила запрос в IT-департамент. Нам нужны были логи доступа к серверу, где хранилась моя служебная записка.

— Вы были инициатором этого? - интересуется Орлов.

— Да.

— Интуиция, Майя Валентиновна?

Молча киваю. Не хочу упоминать о том, что в