Неизвестный сталкер. Том 2 - Далия Райт

Я провела ладонью по лицу, пытаясь расслабить мышцы, и с силой выдохнула через нос.

Я видела, как девочки переглянулись с выражением — наполовину обеспокоенным, наполовину виноватым.

Затем Келисс хлопнула ладонью по столу.

— Ладно! Тебе нужно отвлечься. Мы что-нибудь организуем.

Я вскинула бровь. Что?

Я скрестила руки на груди, откидываясь на спинку стула и ожидая подробностей. Краем глаза я заметила, как Сара с вожделением косится на мою картошку, и пододвинула тарелку к ней.

Я сейчас не могла проглотить ни кусочка.

— В кампусе вовсю готовятся к праздникам в конце года. Студенты хотят оторваться, а что может быть лучше похода в клуб!

В клуб?

Я издала нервный смешок.

У меня совсем не было настроения для этого. Мне совершенно не хотелось в клуб… Но, возможно, это именно то, что мне нужно: немного развлечься, проветрить голову, подумать о чем-то другом, кроме Эндрю, моего отца… Делко.

Я поморщилась при этой мысли, почувствовав, как сжалось сердце.

Я не хочу думать ни о чем, кроме него.

Но я медленно кивнула. Келисс начала подпрыгивать на стуле, хлопая в ладоши, и я не смогла сдержать улыбку.

Я взглянула на Сару, которая безжалостно поглощала мою фри.

— Ты пойдешь в этот раз? — спросила я.

Сара никогда не ходит с нами, и мне неприятно видеть, как она устраняется от таких моментов. Она не пришла на вечеринку Нейта — и правильно сделала. Она не ходит с нами в бассейн. Я очень надеялась, что на этот раз она будет с нами. В конце концов, Келисс её подруга даже дольше, чем моя. Но Келисс расхохоталась, услышав мой вопрос, а Сара закатила глаза, качая головой.

Что? Что я такого сказала?

— Это не в её вкусе! — воскликнула Келисс, заходясь смехом.

Она толкнула Сару локтем, на что та ответила притворно строгим взглядом.

— Я предпочитаю библиотеки, парки, кофейни… На самом деле я домоседка, — объяснила Сара, дожевывая последнюю картофелину.

Я кивнула.

Что ж, я не могу её винить. Я бы сама в тысячу раз охотнее провела вечер с хорошей книгой, чем в окружении потных незнакомцев в ночном клубе.

Тем не менее, кое-что меня беспокоило:

— Но… тебя не задевает, что мы с Келисс…

Она прервала меня, прекрасно понимая, к чему я клоню. Я не хотела, чтобы она думала, будто я забираю её подругу себе.

Напротив, она, кажется, отнеслась к этому легко:

— Ты шутишь? Она только рада, что нашла новую жертву для развращения! Не переживай.

Она одарила меня искренней улыбкой.

Я рассмеялась, и Келисс тут же подхватила. Они обе очень разные, но в каком-то смысле идеально дополняют друг друга.

— Обещаю, как-нибудь мы устроим тур по книжным магазинам.

Келисс подмигнула мне, доедая свой обед.

Закончив трапезу, мы вышли из столовой, чтобы направиться к библиотеке у входа в кампус.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как чья-то рука схватила меня за плечо.

Я резко обернулась.

А затем — пощечина.

Удар был такой силы, что моя голова дернулась вправо. Щёку обожгло болью, я на мгновение оглохла. Слышны были только резкие, пронзительные крики удивления моих подруг.

В состоянии шока мой взгляд столкнулся со взглядом моего родителя и в ужасе застыл. Он кричал, требуя сказать, где она. Он клялся, что заставит меня пожалеть о том, что я влезла не в своё дело.

Я стояла парализованная неожиданностью. И страхом.

Прижав руку к щеке, чтобы унять боль, я краем глаза увидела, как Келисс с силой оттолкнула его. Она, не колеблясь, съездила ему в лицо профессиональным хуком справа, и я округлила глаза, почувствовав укол удовлетворения в груди.

Я ощутила руки Сары на своих плечах — она тянула меня назад, подальше от агрессора. Слышала, как она спрашивает, всё ли со мной в порядке, она даже осматривала мою щёку пару секунд, но я не могла отвести взгляд от своего родителя, который стонал от боли, зажимая разбитый нос.

Я вышла из оцепенения, увидев подбегающих полицейских, которые схватили Келисс, будто виновата была она.

Я нахмурилась и высвободилась из рук Сары.

Я была поражена тем, как быстро они появились. Хотя, если вспомнить, что университет окружен копами и патрульными машинами с самого начала расследования, это неудивительно.

— Эй! — крикнула я.

Полицейские подняли головы, и я узнала агента Уильямса. Опять он…

— Отпустите её, она ничего не сделала!

— Она только что напала на этого человека у нас на глазах, — оправдался один из полицейских с раздраженным видом, прежде чем потребовать у неё документы.

Мне казалось, что это бред. Но я обратилась к Уильямсу.

— А он? Вы его не видели? — съязвила я. — Она только защищала меня и оттолкнула его, — объяснила я, игнорируя убийственный взгляд моего родителя с развороченным носом.

Агент Уильямс вздохнул, заложив большие пальцы за ремень, и его челюсть сжалась, когда он уставился на мою пылающую щёку, наверняка красную от пощечины. Затем он повернулся к коллегам:

— Забирайте их.

Он на мгновение замялся.

— Обоих.

Что?!

Я уже собиралась возразить еще раз, еще более яростно, видя, как полиция усаживает Келисс в машину.

В этот момент я ненавидела их всех до единого.

Но Келисс остановила меня:

— Всё нормально, не парься.

Её заставили пригнуть голову, чтобы она села в салон, и захлопнули дверь.

Я яростно выдохнула, взбешенная ситуацией и, прежде всего, своим бессилием. Келисс пообещала прислать нам сообщение, прежде чем машина увезла её и Алека.

Воцарилась тяжелая тишина; у библиотеки остались только я и Сара. Она была в таком же шоке, как и я.

Я почувствовала, как слезы подступают к глазам от злости, горечи и усталости.

— Кто был этот тип? Зачем он это сделал? Вы знакомы?

Я закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы.

Я не видела смысла скрывать от неё эту часть истории.

— Это мой отец.

* * *

Я не вернулась к Делко после того, что произошло. Мне нужно было побыть одной у себя дома. И, прежде всего, оценить масштаб ущерба.

Пощечина была зверской. Настоящий удар лесоруба.

Я даже боюсь представить, что приходилось терпеть Кристен изо дня в день все эти годы.

Это, должно быть, было невыносимо.

Впрочем, я и так в этом не сомневалась.

Моя щека не просто покраснела, она опухла — до такой степени, что можно почти разглядеть отпечатки пальцев этого подонка.

Мне хочется кричать. Это уже второй раз, когда он оставляет