Неизвестный сталкер. Том 2 - Далия Райт

— Делко…

Она стонет мое имя, и мой член дергается в ответ, болезненно напряженный, на грани взрыва.

Блядь.

Она зовет меня. Умоляет закончить или войти в неё.

Я ускоряю темп. Она выгибается, и я вхожу пальцами еще глубже. Дрожащая, покрытая потом, она беспорядочно хватает ртом воздух, полностью отдаваясь моей власти.

Я не замедляюсь, чувствуя, как она начинает судорожно сжиматься. Сбившись с дыхания, она вскрикивает обрывками стонов, когда я чувствую, как она изливается мне на язык. Буквально.

Она взрывается с острым горловым звуком, сжимая ноги вокруг моей головы, и я вытаскиваю пальцы прежде, чем спазмы зажмут их внутри. Я продолжаю прижиматься ртом к её промокшей плоти, продлевая её удовольствие, пока она содрогается в моих руках, которыми я удерживаю её на месте.

Когда последние вспышки оргазма стихают, она наконец отпускает меня, её ноги дрожат. Я напоследок припадаю к её клитору, после чего отстраняюсь от её чувствительного лона с хищной улыбкой.

Как же мне её не хватало, черт возьми.

Она всё еще в тумане после сокрушительного пика, когда я устраиваюсь на диване. Но я не жду, пока она придет в себя. Я тяну её на свой стоящий член, тяжелый и налитый кровью.

Капля предсемени уже блестит на головке.

Оседлав меня, она машинально обхватывает мою шею руками, пока я направляю себя, потираясь концом о её влажные складки, чтобы смазать его.

Она снова начинает двигаться в такт моим движениям, тихо постанывая мне в ухо. Её тело вздрагивает каждый раз, когда я задеваю её клитор и возвращаюсь к самому входу, готовый проникнуть в неё.

Одна из её рук соскальзывает с моей шеи, чтобы направить меня и всадить в себя.

Я усмехаюсь, прижимаясь к её груди.

— Трахни меня, Котенок, — рычу я, прежде чем захватить её сосок губами.

Она всхлипывает от этих слов и медленно опускается на мой член, удерживая меня точно по центру своей киски.

Я вхожу в неё. Мой размер растягивает её, раздвигая стенки по мере того, как сантиметр за сантиметром я продвигаюсь глубже.

Я чувствую, как она снова течет, пока я заполняю её. Будто я выжимаю её досуха, и внутри просто нет места ни для одной лишней капли.

Я стону и сосу её грудь сильнее, чувствуя её обжигающую плоть вокруг своего раскаленного члена. Выпускаю сосок изо рта и стискиваю зубы, чтобы не кончить в неё прямо сейчас.

— Блядь, какая же узкая…, — рычу я ей в шею.

Я вцепляюсь в её бедра, откидываю голову на спинку дивана и теряюсь в её похотливом взгляде. Она улыбается мне, и я осознаю… Осознаю, как мне чертовски повезло, что она всё еще в моих руках после всего, что мы пережили.

Я хочу её до безумия. Хочу, чтобы моя одержимость перешла все границы, чтобы я никогда — слышишь, никогда — не дал ей ускользнуть от меня.

Никогда. Никогда, никогда, никогда…

Когда я наконец упираюсь в её шейку, глубоко утонув в ней, её улыбка исчезает.

Она кусает губу, готовая к тому, чтобы её взяли так, как она заслуживает, но замирает, видя мою неподвижность. Я всё еще заперт в её влагалище, и она мягко сжимается вокруг меня, будто давая зеленый свет. Но её ладони неуверенно касаются моих пекторальных мышц.

— Всё хорошо? Ты…

Я заставляю её замолчать резким толчком бедер.

— Трахни меня, — перебиваю я. — Целуй меня, Котенок, и трахай.

Она ахает и впивается в мои губы.

Она двигается вверх-вниз на моем члене, не прерывая поцелуя. Пожирает меня, сплетая свой язык с моим, слизывая собственный вкус с моих губ, пока её движения становятся всё быстрее.

Она начинает буквально скакать на мне, вбивая мои яйца в свои ягодицы.

— Да, вот так…, — подстегиваю я её.

Мои руки скользят по её спине, прежде чем впиться в сочные ягодицы, заставляя её брать меня жестче.

— Еще, — рычу я. — Еще.

Она хрипло дышит над моим лицом, а я уже в паре секунд… в паре толчков от того, чтобы излиться в её нутро.

Я сжимаю челюсти — настолько это хорошо, быть внутри неё.

Низ живота судорожно сводит от желания, и меня накрывает волна собственничества. Я хватаю её за бедра так сильно, что на коже останутся синяки, заставляя её ускориться, и становлюсь грубее.

Я трахаю её быстрее. Сильнее. До боли в члене. Я бьюсь о её шейку при каждом движении и стону вместе с ней каждый раз, когда головка врезается в неё.

Внезапно мой член дергается, готовый выплеснуть всё содержимое моих яиц в самую глубину её живота.

Но я хочу, чтобы сначала кончила она. Чтобы она кончила еще раз.

— Кончи для меня, Котенок.

Я не свожу глаз с её лица, когда приказываю ей сорваться.

Она стонет, голос сорван и охрип от криков. Взгляд затуманен, она потеряна в пучине страсти, она трахает меня для себя, ради своего удовольствия.

Её рука оставляет мою грудь, проскальзывает между нами и начинает ласкать клитор. Её плоть резко сжимается, всасывая меня еще глубже. Проходит всего несколько секунд, прежде чем она снова взрывается вокруг меня в судорогах оргазма.

Её мышцы сдавливают и доят меня, пытаясь выжать до последней капли всю мою сперму.

И я подчиняюсь, весь дрожа.

Я вцепляюсь в неё, обхватывая руками её тело, и мощно разряжаюсь в самую глубину её нутра с утробным рыком, тяжелым и пещерным стоном.

Оргазм уносит меня, как смерть.

Я изливаюсь в неё волнами, уткнувшись лицом в её потную шею. Целую губами её пульсирующую яремную вену, выплескивая последние залпы.

Она полна моего семени. Заполнена до краев. И я уверен — она может принять еще больше. Только то, что я всё еще внутри, удерживает мой сок от того, чтобы вытечь и разлиться по её бедрам. Но я не отстранюсь, пока мой член полностью не опорожнится.

Её пальцы ласкают мой затылок, она улыбается, продолжая сжимать мой член, который начинает медленно размякать. Я позволяю себе выскользнуть из неё, и мой член падает на живот, ставший легким теперь, когда из него ушла вся энергия.

Котенок припадает к моим губам, нежно целуя. Ей мало.

— Еще, — шепчет она мне в губы.

Глава 17