Маленькая Леди и принц - Эстер Браун

– По-моему, это касается только Зары и Роджера,– заметил Нельсон, многозначительно глядя на грубияна. – Если хочешь знать…

– Дай бог, чтобы все должным образом держалось, а мы обо всем, о чем нужно, знали! – весело воскликнула я. – Николас, когда приедут твои друзья? – спросила я, пытаясь отвлечь его внимание от Зары.

– Свинку можно не ждать,– сказал он, наливая в большой бокал вина. – Она вечно опаздывает. А Чандер, когда я болтал с ним в последний раз, был еще в Мортон-он-Марш, так что тоже явится позже.

– А когда вы разговаривали? – спросила я.

– Около часа назад. Не боись! У него очень быстрая машина, а в правах всего лишь шесть отметок. Да успокойся ты! – добавил он, когда я в ужасе расширила глаза.

– Это, случайно, не они? – спросила Габи, кивая на парочку, что вразвалку шла между столами.

Я могла себе представить, как общаются приятели Николаса, еще до того, как они приблизились и я услышала их развязную болтовню. У Чан– дера было круглое красное лицо, покрытое загаром горнолыжника, с белыми кругами вокруг глаз от защитных очков; у худышки Свинки – бледно– апельсиновая кожа и копна нарощенных волос, весили которые, наверное, как половина ее самой. На лицах обоих отражались скука и недовольство. Я с ужасом подумала о том, что сегодня вечером даже Нельсону будет непросто поддерживать общий разговор.

– Ага. – Ники встал и замахал рукой. – Сюда, Свин! – заорал он.

Люди вокруг закрутили головами. Ники ухмыльнулся.

– По-моему, Николас, твои друзья нас уже заметили,– сказала я. – Все остальные тоже обратили на тебя внимание, так что можешь сесть.

Ники опустился на стул.

Роджер, Нельсон и Аарон поднялись, когда Николасовы друзья приблизились к столу, однако Имоджен не обратила на их благородный жест ни малейшего внимания.

– Черт! – Она тяжко вздохнула. – Надеюсь, мы не застрянем здесь надолго. На меня уже в гардеробной напала тоска.

Я выразительно посмотрела на Ники, подсказывая ему, что он должен представить нам своих приятелей. Он недоуменно вскинул брови.

– Ты кое-что забыл сделать,– прошептала я сквозь стиснутые зубы.

Тут до меня дошло, что имена моих друзей он наверняка благополучно забыл.

Габи и Зара смотрели на него в ожидании.

Я поджала губы. Имена я специально назвала ему дважды. Как зовут его, все, конечно, запомнили по той простой причине, что он носил титул принца. Но положение обязывало его уважительно относиться и к остальным.

К моему великому удивлению, Ники понял, на что я намекаю, и прочистил горло.

– Свинка, Чандер, это Милочка. А это… гм…

– Аа… – попыталась я ему помочь, когда он перевел взгляд на Аарона.

– Адам?

Я строго взглянула на него, и он поспешил поправиться:

– Вернее, Абель… нет, Аарон. Точно! Аарон.

– Га-а… – тихонько подсказала я.

– Габи,– сказал Ники, возмущенно взглянув на меня. – Как я мог забыть имя Габи?

– Ты нормально себя чувствуешь, Мелисса? – спросил Нельсон.

Я кивнула.

– Габи, Зара и… Ричард?..

– Роджер! – бодро воскликнула я.

– Роджер и… Леони?.. – Повернувшись к Нельсону, Ники даже не попытался вспомнить, как его зовут, точнее, явно прикинулся, что начисто забыл его имя. – Прости, вылетело из головы.

– Нельсон,– выпалил Нельсон. – Если забудешь еще раз, вон там, на сцене, есть подсказка.

– Ты что, цветочник?

– Нет,– отрезал Нельсон, краснея от возмущения. – Я не про цветы, а про корабль ее величества «Виктория».

– Прости,– протяжно ответил Ники. – История Великобритании меня как-то не особо волнует. А это Сельвин Картер-Кейли и Имоджен Лейс. Ты достопочтенная, Свинка? Вечно забываю…

– Или обычная? – поинтересовалась Габи.

– Свинка я не для всех,– ледяным тоном произнесла Имоджен. – Это любовное прозвище. – Она презрительно взглянула на меня. – Так меня зовет только Нике.

Мы с Габи переглянулись.

– Прекрасно! – воскликнула я. – Спасибо Ники. Может, попросим принести нам еще вина?

– Да,– ответили хором Николас, Роджер, Габи и Нельсон.

В перерыве между салатом из креветок «Мэри-Роуз» и основным блюдом из сибаса «Ютландия» Ники извинился и пошел в уборную. Спустя четверть часа он так и не вернулся, и в моем воображении закружили ужасающие картинки.

– О нет! – воскликнула я и положила на стол салфетку. – Я совершенно забыла о лотерейных билетах! Прошу прощения! Я отлучусь купить парочку, а то все разметут, и плакал тогда мой выигрыш!

– Куда идти, знаешь? – спросил Нельсон.

– Гм, нет,– ответила я, уже оглядываясь по сторонам и проверяя, нет ли где поблизости мечущихся в ужасе или оцепенелых женщин.

– Тогда иди за мной. И не забудь кошелек,– сказал Нельсон, вставая из-за стола. – Кто-нибудь еще хочет приобрести билет? Леони?

– У меня один уже есть,– ответила она. – Купила ради благотворительности. Вообще-то я никогда не играю в лотерею. Глупая трата денег.

– Габи?

Габи кивнула.

– И я уже купила.

Судя по напряженному лицу Аарона, я поняла, что расплатилась Габи с помощью его кредитки. Мы увидели Николаса у входа в зал, где продавали лотерейные билеты. Он стоял возле шестифутового якоря из белых гвоздик, обхаживая пухленькую девочку-подростка. Ошеломленная девочка так отчаянно хлопала ресницами, что, наверное, ей казалось, Ники движется в режиме замедленного воспроизведения.

– …В эту самую минуту причаливает к берегу в Монте-Карло,– говорил он. – Знаешь, где находится Монако, а, дорогая?

– Нет,– на выдохе произнесла девица. – Но съездить туда не отказалась бы.

Ники широко улыбнулся.

– Там особенно приятно загорать. Так и вижу тебя на палубе. Лежишь себе, нежишься под солнышком. Расскажи-ка мне, как ты загораешь? Без верха? Голышом? Или, если я загляну вот сюда, увижу белые полоски?

Мы с Нельсоном спрятались за колонной.

– О боже! До чего он предсказуем,– пробормотала я. – Что это за девчонка?

– Это дочь Араминты, Софи,– шепотом ответил Нельсон. – Ей поручили заведовать лотерейными билетами. Я говорил: не нравится мне эта затея. Софи явно туповата.

Я выглянула из-за столба, дождалась минуты, когда Ники чуть отвернулся от ослепленной Софи, и взмахнула рукой. Наши взгляды на миг встретились. Подскочить и оттащить его от греха подальше в столь людном месте я не могла.

– Прекрати! – строго произнесла я одними губами.

Софи наклонилась к сумке с билетиками, а Ники состроил недоуменную гримасу и приставил к уху сложенную трубочкой руку.