Маленькая Леди и принц - Эстер Браун

– Одно,– ответила я и приложилась к заварочному чайнику. – Вечером в Париже поедем с Джонатаном в один отличный ресторан. Надо, чтобы в желудке было побольше места.

– Ага,– протянул Нельсон, искусно разбивая яйцо одной рукой. – Наверное, мечтаешь скорее там очутиться, чтобы отделаться от последствий вчерашнего «веселья»?

– Что ты имеешь в виду? – спросила я. – Выпила я вчера не много.

– Знаю. Я не о выпивке. А об этом человеке– вирусе, которого ты без устали пасла. Наверняка чувствуешь себя морально опустошенной?

– Надо понимать, вы с Ники так и не нашли общий язык? – с невинным видом поинтересовалась я.

– Его счастье, что я не нашел времени начистить ему физиономию,– проворчал Нельсон. – Ничего. Еще не вечер.

– Нельсон! – запротестовала я, опуская в тостер два хлебных ломтика. – А я-то думала, твое мнение о Ники изменилось. Когда зашла речь о том, что он любит поплавать в море, и обо всем прочем…

– Как же! – По-видимому, приподнятое настроение Нельсона как рукой сняло. – Что он действительно любит, так это повыпендриваться! Слушать противно! «Наша миланская квартира»… «катаемся на лыжах». До того…

Его передернуло.

Нельсон родился и вырос в семье коренных англичан. У них не принято хвастать даже рождественскими подарками.

– И должен заметить, Мелисса… – Он окинул меня укоризненным взглядом. – Этот смазливый придурок пялился на тебя так, что еще немного – и я бы не выдержал и что-нибудь сказал. Такие типы… Эх!

Он снова не договорил и накинулся с ножом на бекон.

– Такие типы – что?

– Ты все прекрасно поняла.

– Нет.

Нельсон всегда был таким – пекся обо мне где надо и где не надо. Меня это трогало, хотя порой он перегибал палку.

– Мне очень не понравилось, как этот грубиян с тобой обращается. Слишком часто «случайно» к тебе прикасался. А как улыбался Заре, ты видела?

– Да,– сказала я. – Я даже посоветовала Роджеру быть потверже и поактивнее.

– И потом, он всю дорогу дерзил. Особенно тебе. Неужто ему не понятно, что ты оказываешь им большую услугу?

– Да ладно, не суди его слишком строго! – воскликнула я, доставая один из подпрыгнувших тостов. – Временами мне даже нравилось перебрасываться с ним двусмысленными репликами. Мы с Джонатаном, когда только-только познакомились, общались примерно так же. Чудесные были деньки! Я способна на подобное только в обличье Милочки. А она немного колдунья!

Нельсон повернулся ко мне, пестря перед глазами полосатым передником. На его лице застыла маска ужаса.

– О нет, Мелисса! Нет!

– Что – нет?

– Только не говори, что эта дрянь тебе нравится!

– Ха! Естественно, не нравится!

Я принялась намазывать тост маслом.

– Дзинь! – саркастически воскликнул Нельсон.

– Да серьезно! Я просто… работаю.

– С Джонатаном поначалу ты тоже работала,– напомнил Нельсон. – И чем все закончилось?

– Чем-чем? – Я откусила кусок тоста. – Помолвкой. Не такая я дура, чтобы увлекаться парнем вроде Ники, когда вот-вот выйду замуж за настоящего мужчину. За своего Джонатана. Нет, Ники мне не нравится. Однако если я согласилась иметь с ним дело, значит, должна видеть в нем не только плохое. Такой расклад тебя устраивает?

– Устраивает,– пробурчал Нельсон, отворачиваясь к плите. – Я просто волнуюсь за тебя.

Я отложила тост, подошла сзади к Нельсону и обняла его.

– Знаю. Спасибо.

Нельсон перестал пыхтеть и немного наклонился назад, отвечая на мое объятие, но вдруг вспомнил еще кое о чем.

– Кстати, ты обсудила уик-энд на яхте с ее настоящим владельцем? Одно дело – дать Габи без моего ведома электродрель, и совсем другое – пообещать целой благотворительной организации морское путешествие на девяностофутовом океанском судне!

Я прищурилась.

– Откуда ты знаешь, что оно девяностофутовое и океанское?

– Зашел в «Гугл», вбил в строку поиска «Китти Кэт»… Да, необычная у них яхта,– неохотно признал Нельсон, кривя губы. – С отменным мотором тысяча девятьсот двадцатого года выпуска. Настоящая редкость. Вряд ли такой, как этот Ники, может по достоинству ее оценить. Для богатеньких яхта всего лишь средство передвижения. Место для отдыха.

– Только не завидуй,– сказала я, доставая второй тост. – А что касается Александра, он позволил мне пускать в ход любые средства, лишь бы улучшилось общественное мнение о Ники.

– Была бы у меня такая яхта, я бы даже близко не подпустил к ней это дерьмо. Не то пришлось бы всякий раз выуживать из-под коек бог знает какие гадости.

Он молча разрезал омлет, разложил по тарелкам и поставил на стол. Я налила нам обоим чаю, и мы приступили к завтраку.

– И еще,– сказал Нельсон, протыкая воздух вилкой. – Я кое-что узнал об их семье. У них там добрая сотня принцев, однако ни одного короля. Очень странно. Спросили бы мое мнение, я не согласился бы возложить на этих двоих ни капли ответственности.

– Нельсон, прекрати. Ты мне напоминаешь папу,– предупредила я.

Он скривился. Ужаснее «комплимента» не придумаешь. Мы знакомы с Нельсоном сотню лет, и он прекрасно знает, каково мое мнение о мужчинах вроде моего отца.

– Просто я не хочу, чтобы тобой пользовались,– сказал Нельсон более мягким тоном. – Ты всегда твердишь: надо видеть в людях лучшее. Но порой не мешает, чтобы кто-то раскрывал тебе глаза и на их недостатки.

– Ну ладно тебе, ничего особенно возмутительного Ники еще не выкидывал,– пробормотала я, предпочитая не вспоминать про свое расстегнутое платье и про то, как Николас явился в бар прямиком из бассейна. – Не называй его полным дерьмом. Не в его интересах отравлять мне жизнь.

– Позвони его деду,– сказал Нельсон. – Чтобы не вышло недоразумения.

– Свяжусь с ним сегодня же днем,– пообещала я. – Перед отъездом в Париж.

– Ах да, Париж,– произнес Нельсон, криво улыбаясь. – Не забудь привезти мне французских мини-багетов.

– Не забуду,– ответила я.

В четверг я доделывала оставшиеся дела, потягивала чай, поглядывала на часы и отсчитывала минуты до отъезда из Лондона и встречи с Джонатаном. Время шло быстро и вместе с тем медленно.

Проводив Корина Бергесса (я в кратчайшие сроки научила его гладить одежду), я взяла телефонную трубку и набрала номер, который оставил мне принц Александр. Вообще-то он дал два телефона, но по второму следовало позвонить лишь в том случае, если бы стряслось что-нибудь совершенно из ряда вон выходящее. Это был его прямой номер, с которого, если сам Александр ответить не мог, звонок перенаправлялся семейному юристу.

В трубке послышались гудки. Я обула туфли, которые скидывала, чтобы отдохнули ноги, села прямее в своем кожаном офисном кресле и, глубоко дыша, прокрутила в голове коротенькую речь Разумеется, я не могла прямым текстом заявить: вспомнила про вашу яхту, потому что должна была каким-то образом отвлечь Ники от дочери организаторши. Тут требовалась хитрость. Пожалуй, намекну, что эта мысль пришла в голову самому Ники. Старика такая весть должна обрадовать.