Во власти клятвы демона - А. Н. Кодл

class="p">— С детства. Я помогала маме с ужинами, и мне это очень нравилось. Она научила меня всему, что знала. К счастью, потому что теперь сама она готовить уже не может. Но я взяла кухню на себя ещё до того, как это случилось. Я люблю придумывать новое, пробовать рецепты с разными ингредиентами, особенно с редкими специями. Моя семья, благослови их боги, с восторгом пробовала всё, что я готовила. — Я тихо рассмеялась. — Однажды я решила запечь рыбу, фаршированную квашеной капустой. Получилось ужасно, и в тот вечер никто из нас так и не поел. Они всё равно были готовы это съесть, чтобы не обидеть меня, но так облегчённо выдохнули, когда я сама возненавидела это блюдо.

Инка усмехнулась.

— Тогда ложка многое объясняет. — Она указала на утварь, засунутую за пояс моей юбки.

Я заставила себя слабо улыбнуться, но перед глазами мелькнула ночь, когда меня забрали, и настроение сразу упало.

— А тебе нравится готовить? — спросила я, пытаясь отогнать накатившую грусть.

— О нет, так не пойдёт. Ты ещё не закончила, — игриво упрекнула она. — Расскажи о семье. Твоя мама кажется милой. Ты сказала, она больше не может готовить. Почему?

Я рассказала ей о болезни матери, о приступе паралича, который затронул одну сторону тела, и о том, как с тех пор ей трудно справляться с повседневными делами. Инка внимательно слушала, пока мы шли, а я рассказывала всё больше и больше. Даже упомянула, что мама называла свою трость оружием.

— Она смешная. В ней есть что-то такое, от чего невольно улыбаешься. Даже после приступа она продолжила жить и не позволила болезни разрушить себя. Приспособилась и выжала из ситуации всё, что могла. На самом деле ты немного напоминаешь мне её. Думаю, вы бы поладили.

— Наверное, — усмехнулась Инка. — И она напоминает мне тебя: превращает обычный безобидный предмет в оружие.

Я широко улыбнулась.

— А что насчёт остальных? — спросила Инка.

Улыбка исчезла, и вместе с ней ушла та короткая, хрупкая радость. Я промолчала, не в силах произнести это вслух.

— О… — Инка опустила голову. — Прости. Не надо было спрашивать. Я не хотела тебя ранить.

Глаза защипало, я сглотнула ком в горле.

— Это больная тема, но от неё никуда не денешься. Мой отец умер несколько лет назад. Он пошёл ночью проверить скот и увидел, как демон его режет. Отец сразу узнал его, но так и не сказал нам, кто это был. На следующую ночь его выволокли из дома, а утром мы нашли тело перед домом. Голова лежала рядом. А мой брат… Он пытался остановить демонов, чтобы они не забрали меня на Охоту, и…

Мне пришлось отвернуться. Я не могла смотреть на её сочувствие.

— Похоже, они были замечательными мужчинами. И оба сделали бы всё, чтобы защитить тебя.

Я кивнула, сдерживая слёзы.

Мы долго молчали и продолжали идти, но мысли всё равно возвращались к семье. Я смутно заметила, что ворон куда-то улетел, но была слишком погружена в себя.

— Давай сменим тему! — сказала Инка с ухмылкой. — Ты так и не ответила на вопрос про парня.

Я фыркнула и закатила глаза.

— Нет у меня парня.

Я была рада сменить тему и ещё больше радовалась отвлечению, хотя почти любая другая тема подошла бы лучше. Лицо Деймона мелькнуло в голове, впившись в мысли. Сейчас он был последним, о ком я хотела думать.

— О моей личной жизни нечего рассказывать. Её не существует.

— Ой, сомневаюсь. Наверняка кто-то был. Может, тебе кто-то нравился? Или бывший? Ну же, дай мне хоть что-нибудь, на чём можно сосредоточиться, кроме жажды и мысли, что мы можем умереть в любую минуту.

— Ладно, — вздохнула я. — Но, правда, рассказывать особо нечего. Были мимолётные интрижки, но ничего серьёзного. И одна давняя влюблённость, у которой не было никаких шансов.

Я старалась не думать о дне, когда решила оттолкнуть Деймона. В тот день я похоронила годы надежды. Ночами это заставляло меня плакать, а на мне и без того хватало груза.

Карканье привлекло моё внимание. Ворон приземлился прямо перед нами, заставив остановиться. Он открыл клюв и выронил несколько круглых ягод, а потом взъерошил перья. Мы с Инкой широко раскрыли глаза, когда поняли, что это боярышник. Семена были ядовитыми, но мякоть можно было есть. Она была сладкой и терпкой.

А я умирала с голоду.

Я осторожно шагнула к птице и опустилась перед ним на колени. Маленький засранец ел ягоды прямо у нас на глазах, будто дразнил. Я резко протянула руку и схватила одну из его кучки. Он тут же вырвал её у меня из пальцев, заодно клюнув меня.

— Ай! Ублюдок! Отдай! — Я поднесла кровоточащий палец к губам, чтобы остановить кровь.

Он собрал остальные ягоды в клюв и улетел как раз в тот миг, когда я прыгнула за ним и рухнула в грязь.

— Эй, вернись, крылатый идиот! Где ты их взял? — крикнула я ворону.

Это птица, Вэйна. Он не умеет говорить.

Я вскочила и побежала за ним между деревьями. Инка поспешила следом.

Через пару минут ворон остановился и сел на ветку. Я сверлила его взглядом, пытаясь отдышаться. Потом посмотрела вниз и ахнула. Птица сидела прямо над кустом, усыпанным тёмно-красными ягодами боярышника. Я тут же отправила одну в рот, прокусила кожицу и языком отделила косточку, прежде чем выплюнуть её. Сладкий терпкий сок разлился по языку, как божественный нектар. Разум сразу начал перебирать всё, что можно приготовить из этих ягод: пироги, джемы, варенье, вкусный чай. Желудок заурчал, требуя ещё.

Мы с Инкой набросились на ягоды как дикие звери и набили животы. Сока хватило, чтобы немного утолить жажду, и я никогда прежде не была так благодарна простой ягоде. Вскоре рядом с нами выросла кучка косточек.

— Кажется, я влюбилась в твоего пернатого друга, — сказала Инка, кивнув на ненастоящего Нео.

— Кажется, я тоже, — согласилась я.

С губ сорвался довольный вздох. Я встала и вытерла руки о юбку. Ткань была разорвана в нескольких местах и перепачкана грязью. Хотела бы я знать об Охоте заранее и догадаться, как Амалия, надеть штаны брата. Но теперь с этим ничего не поделаешь.

Я взглянула на ворона, продолжая вытирать руки.

— Извини, что игнорировала тебя раньше. И что решила, будто ты дурное предзнаменование.

— Ты же понимаешь, что это птица и он тебя не понимает?

— Старая привычка. — Я пожала плечами. — Итак, что теперь? Вернёмся к дереву, в котором прятались позапрошлой ночью?

Я начала собирать ягоды на потом, не зная, когда нам снова повезёт