Мужчины свои и чужие - Кэти Келли

– А я никогда не была в Италии, – мечтательно замети­ла Лиони. – А так хотелось бы!

– Там замечательно, – сказала Ханна. – Но пройдет еще немало времени, пока я смогу себе позволить еще какую-нибудь поездку. Я на мели после Египта.

– Там было чудесно, – вздохнула Лиони.

– Только потому, что мы все встретились, – перебила ее Эмма. – Надо же, у меня были такие грандиозные планы, пока мы путешествовали, и я ничего не выполнила! Я хотела поговорить с Питом о своих проблемах – и не решилась… А тут еще мой отец… Он страшно унизил нас вчера, а я побо­ялась открыть рот. Я вообще ужасная трусиха.

– Что случилось?

– У меня были в гостях родственники – пришли поздравить маму с днем рождения. Я с ног сбилась, пытаясь приго­товить хороший ужин. А он ни с того ни с сего начал всем говорить, что дал нам деньги на первый взнос за дом. Но ведь он не подарил нам эти деньги, просто одолжил, мы ему каж­дый месяц выплачиваем! А он говорил об этом с таким видом, будто заплатил за весь дом, а мы с Питом неблагодарные свиньи. Пит очень обиделся.

– Он оскорбил не только Пита, но и тебя! – разозлилась Лиони.

– Да нет, Питу хуже, – настаивала Эмма. – Он так много работает, чтобы у нас был хороший дом, чтобы мы хорошо питались и так далее. Но нам не удалось скопить достаточно денег, и мы вынуждены были занять. А теперь отец нас всячески унижает. И самое плохое – я снова промолчала, ничего не сказала в защиту Пита.

Эмма давно привыкла, что отец унижает ее, но не хотела мириться с тем, что он унижает ее любимого Пита. Ей казалось, что она, промолчав, предала мужа.

– Трудно ссориться с членами собственной семьи, – дипломатично сказала Лиони.

– Ничего подобного, – сразу же возразила Ханна. – Ты должна ему воспротивиться, Эмма, иначе он никогда не перестанет так себя вести.

Эмма потерла внезапно заболевшие виски и устало по просила:

– Слушайте, давайте забудем. Не хочу об этом говорить не стоило и начинать.

– Но ты же сама начала, – возразила Ханна. – Тебе надо об этом говорить, ты должна что-то сделать…

– Ладно, но не сейчас! – воскликнула Эмма так громко, что они все вздрогнули. – Я хочу о нем забыть, ясно?

Лиони легонько сжала ее руку.

– Хорошо, не будем о нем говорить. Ханна, подмигни официанту, пусть он принесет нам меню на десерт. Хочется чего-нибудь сладенького.

В половине второго пьяненькая Эмма забралась в кро­вать и прижалась к спящему Питу. В другое время она ни за что не стала бы его будить, но сегодня ей захотелось, чтобы он ее приласкал.

– Ты как, Эм? – сонным голосом спросил он, повернул­ся и обнял ее.

– Чудно, – ответила она, прижимаясь к нему покреп­че. – Ты скучал?

– Ужасно, – сказал он, уткнувшись лицом ей в шею. – Хорошо провела время?

– Замечательно. Правда, мы слишком много выпили, так что я оставила машину у гостиницы. Ты подвезешь меня туда утром, чтобы я могла ее забрать?

– Для тебя – все, что угодно! Знаешь что, Эм?

– Что? – спросила она, целуя его в лысину.

– Я тебя люблю, хоть от тебя и жутко несет чесноком! В отместку она пощекотала его.

– Это чтобы скрыть запах другого парня, с которым я встречалась. Ну, знаешь, с этим инструктором по карате шести футов ростом. Он употребляет очень пахучий лосьон после бритья, так что чеснок – единственное спасение.

– Я его убью, – пробормотал Пит, засыпая. – Я могу те­перь поспать, дикая ты женщина?