Замуж не напасть - Лариса Кондрашова

Будит их не солнце, которое давно поднялось, а настойчивый стук в дверь. Евгения набрасывает халатик и идет открывать.

— Вы до сих пор спите? — изумляется Роберт. — До конца завтрака осталось полчаса!

— Сорок минут, — выдвигается из-за его плеча Юлия.

Она так хороша, свежа, голубые глаза так чисто сияют, что Евгения думает, уж не приснилось ли ей вчерашняя сцена?

Они с Виталием быстро собираются. Благо, есть и где гостей принять, и где переодеться.

— Может, усугубим? — предлагает Виталий. — Мы ведь вчерашнюю выпивку так и принесли непочатой. Женя пить не хотела, а мне одному одиноко было.

— Вы — как хотите, а я не могу, — отказывается Роберт. — Я сегодня за рулем — после обеда повезу вас в дельфинарий.

Евгения была как-то в дельфинарии — на платной туристической экскурсии, но она не прочь съездить ещё раз.

— Давайте уж вечером доберем все, от чего днем откажемся, — предлагает она. Ничего спиртного пить ей не хочется.

— Ты, Женечка, настоящий друг, — шутливо приобнимает её за плечи Роберт. — За это я поведу тебя… с другими нашими товарищами в ночной ресторан.

— Фу, а то я уж было испугался, что горло так вхолостую весь отдых и продеренчит! — выпаливает Виталий.

Они смеются. И, по совету "старожилов", сразу взяв с собой купальные принадлежности, спускаются в ресторан к завтраку.

После завтрака, пройдя метров пятьдесят по усаженной цветами аллее, все четверо подходят к пресловутому лифту на море.

В пункте проката пляжа мужчины берут себе лодку, маски и ласты, а для женщин — водный велосипед. Евгения отмечает его несколько необычную конструкцию. Он не такой громоздкий, как прежние модели, легко маневрирует — не надо буквально выворачивать ступни, чтобы развернуть его в нужном направлении. Кроме того над ним парусиновый сине-зеленый тент — не всем, совершающим прогулку нравится жариться под палящим солнцем. Словом, велосипед — такой мини-катерок с педалями. Здесь даже есть небольшой отсек, куда Юлия выгружает банки оранжа, пепси-колы, пакетики с солеными орешками, хрустящими чипсами…

— Красотища! — хлопает в ладоши Юлия. — Отплывем подальше и часа два будем кайфовать одни, без этого мерзкого сильного пола!

Евгения удивленно смотрит на неё — подруга говорит без тени улыбки.

— Думаешь, рисуюсь? Нисколько. Я вполне могу обойтись без мужчины. К сожалению, не без его денег. Не бойся, я не лесбиянка. Просто с той поры, как умер Левушка… — голос её на секунду прерывается, — секс потерял для меня всякий интерес.

— Левушка — тот, о ком ты рассказывала?

Юлия, судорожно вздохнув, только кивает.

— Его мать сказала, что он поправлял раму на лоджии. Вроде, её ветром покорежило. Сорвался и упал на асфальт. С восьмого этажа… Я не верю, что он мог оступиться… Как они его мучили! Мало ли других женщин, уйди, пожалей двоих детей! Коле тогда годик исполнился… А меня? Родная мать по щекам хлестала и кричала: "Шлюха!"

Они молчала, делая вид, будто что-то ищет в своей сумке.

— Они думают, теперь у детей есть мать. Ее вполне может заменить робот, умеющий стирать и готовить. У него хоть истерик бы не было…

Она без предупреждения с размаху прыгает в воду, отчего у Евгении екает и сжимается сердце. Но Юлия выныривает и, легко поднявшись на руках, взбирается на велосипед.

— Не волнуйся. Роботы самоубийством не кончают!

— Я думала, в наше время такой любви не бывает, — говорит, чтобы хоть что-нибудь сказать, Евгения.

— Поэтому и живешь с Виталием? — проницательно спрашивает Юлия.

— Если честно, то ему я вовсе не жена! — выпаливает Евгения. — То есть, предложение он мне сделал, но согласие я не дала.

— Все думаешь?

— Уже не думаю. Вернее, думаю, как сказать ему о своем решении: я не хочу быть его женой!

— Для Виталика это будет шоком. Он уже смотрит на тебя, как на свою вещь.

— Еще бы! Все шмотки, что на мне, куплены им.

— В том-то и беда, что они считают, будто любую женщину можно купить.

— Наверное потом, что многие из нас продаются.

— Увы! Матери не прививают дочерям чувство собственного достоинства. От нищеты все. Мол, главное, найти выгодную партию. Иначе, говоря подороже себя продать. И не важно, какой фигурой ты будешь в этой партии: королевой или пешкой?

— Кстати, о королевах, — говорит Евгения, — ты случайно в шахматы не играешь?

Глаза Юлии выражают изумление столь резким поворотом разговора, но проследив за взглядом Евгении, она тоже видит лодку, на которой лихо гребут к ним их крутые мужчины.