Фундамент для сумасшедшего дома - Синтия Хартвик

Агнес, которую от страха затрясло так, что ему показалось, будто она кивнула, ничего не ответила, повернулась и вышла из кабинета. Ее еще трясло, когда она вернулась за свой рабочий стол, но уже через несколько минут робкая улыбка озарила испуганное лицо.

У Агнес появилась идея.

* * *

Вы, конечно, догадались, что это была за идея? Агнес появилась вечером у меня в кабинете и потребовала, чтобы я перевела деньги с ее счета в библиотечный фонд на устройство детского праздника, не указывая имени. Когда я сказала, что весь клуб обязательно захочет в этом тоже поучаствовать, она решительно отказалась. Сказала, что она хочет сделать это лично и абсолютно анонимно.

Когда Агнес ушла, я сняла трубку и набрала номер Инигоу Стаута.

Я действовала обычным путем. Представилась доверенным лицом анонимного спонсора, который хочет внести недостающую сумму на устройство ежегодного детского праздника в библиотеке на Рождество. Если праздник пройдет хорошо, есть реальная вероятность, что взнос превратится в ежегодный.

Я расслабилась в ожидании слов благодарности.

– Спасибо, не нужно, – ответил Инигоу напряженным голосом.

– Простите? – опешила я.

– Я сказал «нет». На подготовку праздника уже нет времени. Надо будет заказать угощение, купить призы и подарки, придумать игры и викторины. Нет никакой возможности успеть все это сделать.

Он говорил так, как будто речь шла о подготовке очередной свадьбы Элизабет Тэйлор где-нибудь в роскошном особняке в Беверли-Хиллз, на которую приглашены две тысячи гостей. Я прикинула, что нужно всего лишь найти актера, который в костюме Санта Клауса раздаст детям давно приготовленные Агнес подарки. Что касается угощения, то члены женского клуба напекут столько сладостей, что завалят весь читальный зал, и на это у них уйдет всего дня два, не больше.

– Мой клиент все берет на себя, не беспокойтесь, – твердо сказала я. – С этим не будет никаких трудностей.

– Есть еще кое-что, – ответил Инигоу Стаут, явно пытаясь что-то с ходу придумать.

– Да?

– Страховочный полис, – сказал он с облегчением.

– Мы застрахуемся, – тут же нашлась я. Я блефовала, у меня не было на это разрешения клуба. Но мне было трудно представить, что детский праздник может перерасти в пьяную драку, где все перестреляют друг друга. Хочу напомнить читателям, что все это происходило много лет назад.

– Кто это «мы»? – тут же вцепился в меня Инигоу Стаут, не отреагировав на суть дела.

Он поймал меня. Я не могла выдать ему женский клуб, но и без борьбы сдаваться не собиралась.

– К сожалению, я больше ничего не могу вам сказать. Наш банк подпишет чек на любую указанную вами сумму страховки.

– Библиотека нуждается в дотации примерно на сумму в миллион долларов. И это помимо поступлений из городского бюджета. Вы в состоянии подписать чек на миллион долларов? – спросил он с издевкой.

Меня это просто взбесило. Я уже хотела ответить: «Идиот, да хоть на пять миллионов!», но вовремя прикусила язык.

– Это очень важно для моего клиента, – сказала я, притворившись шокированной. – Очевидно, мне лучше связаться по этому вопросу с городской администрацией.

Простите, – произнес он очень довольным тоном. – Но следующее заседание городской администрации состоится только в январе. Счастливого Рождества! – злорадно пожелал мне Инигоу Стаут и тут же бросил трубку.

Это был конец. Мы не успеем ничего легально предпринять, не раскрывая своей анонимности. Агнес этого просто не переживет. Мне было очень жаль ее, но, в конце концов, это всего лишь детский праздник, подумала я про себя.

На следующий день последовала страшная месть Инигоу Стаута. Он воспринял мой звонок как попытку подорвать его авторитет в коллективе.

В принципе не произошло ничего страшного. Инигоу Стаут просто встал на ежедневной пятиминутке сотрудников библиотеки и, уставившись гневным взором на Агнес, объявил, что кое-кто из сотрудников выдает их секреты, наплевав на цеховую солидарность. По его мнению, это просто стыд и позор и таким людям не место в дружном коллективе городской публичной библиотеки города Ларксдейла.

Все это напоминало сталинский трибунал. Во всяком случае, для запуганной Агнес это был кошмар, и она ушла с пятиминутки вся в слезах.

Тем же вечером она снова пришла ко мне в офис. Агнес Бринкли рассказала мне о происшедшем, беспрестанно всхлипывая и сморкаясь.

– Он действительно очень плохой человек. Я хочу прекратить его издевательства надо мной. С меня хватит!

Я страшно обрадовалась, возможно, потому, что наши чувства к Инигоу Стауту совпадали. У меня до сих пор был гнусный осадок в душе после телефонного разговора с ним. Я тут же взяла в руки блокнот и ручку.

– Вот теперь поговорим серьезно. Мы еще оставим его без штанов. Начнем с основного обвинения в… – с воодушевлением начала я в предвкушении обвинений в превышении служебных полномочий, в угрозах и оскорблении, запугивании и нарушении равноправия по половому признаку.

– Никаких судов, – тихо, но твердо перебила меня Агнес.

Это был удар. Я немного сникла, отложила ручку, но еще на что-то надеялась.

– Даже самого маленького? – спросила я, предлагая ей печенье.

– Никаких.

Я уставилась на нее, собираясь с мыслями. Что поделать, моя работа заключалась в удовлетворении требований клиентов, а не собственной кровожадности. А жаль.

– Ладно. Тогда есть несколько других вариантов, – сказала я. – Первый, – и я выставила один палец. – Ты можешь уволиться, чтобы он понял, как нуждается в тебе библиотека как в сотруднике. У тебя куча денег, так что ты проживешь.

Агнес отрицательно покачала головой.

– Хорошо, – продолжила я, выставив второй палец. – Если ты хочешь продолжать работать, ты можешь уйти в другую библиотеку.

– Наш детский читальный зал лучший в Миннесоте, – грустно возразила Агнес.

Я пожала плечами:

– Ладно. Третье. Ты можешь уволиться и просто радоваться жизни. Путешествовать. Купить яхту и поплавать по озеру Ларксдейл или отправиться в круиз по Средиземному морю. Наслаждаться большими деньгами. Ты…

Агнес снова не согласилась. Я ждала аплодисментов, но что поделаешь?

– Не хочешь?

– Я не признаю безделья, пока человек в состоянии работать.

Что ж, мораль на высоте, но это абсолютно бесполезно в данной ситуации. Во всяком случае, не мечта юриста, жаждущего крови.

– А как насчет того, чтобы поменять профессию? Ты можешь вернуться в школу…

– Я – библиотекарь.

– Но ты бы могла писать хорошие книги для детей, например.

– Возможно, когда-нибудь, когда я буду знать больше, – ответила она после некоторого раздумья. – Что еще?