Любовь нельзя купить - Франческа Клементис

Однако оба знали, что он имел в виду нечто гораздо большее.

— Просто я слишком занята, чтобы тратить время на то, что люди умеют делать лучше меня, например, на приготовление пищи, — продолжала она. — В конце концов, это просто еда.

Но еда была великолепная, а то, что ее купили в магазине, избавляло Тима от необходимости нахваливать ее. Это давало ему возможность больше внимания уделять Элисон.

Элисон очень хорошо это понимала и не забыла об этом, когда готовилась к пикнику.

— То, что после всех твоих путешествий ты живешь в маленькой деревушке, не вызывает у тебя боязни замкнутого пространства? — спросил Тим, откинувшись на траву.

Элисон тоже прилегла рядом с ним.

— Именно потому, что путешествовала, я и смогла наконец осесть. Твой выбор не показался мне привлекательным — сразу после школы поступить в университет, а потом замкнуться на обустройстве частной жизни: жениться, обзавестись имуществом и все прочее. Разве у тебя никогда не возникало желания узнать, что происходит за рамками твоего мирка?

Тим посерьезнел:

— Конечно возникало. Но всюду не успеешь. Это никому не дано.

— А вот я успела. Во всяком случае, сделала то, что хотела. Да и ты мог бы попутешествовать со мной, а потом вернуться. Компьютерный мир подождал бы. Ты успел бы встретиться с Милли и нарожать детей. Но у тебя остались бы роскошные воспоминания, к которым можно было бы возвращаться, а не куча разного рода «если бы, да кабы».

— Может, твои воспоминания не были бы такими роскошными, если бы я отправился с тобой.

Элисон приподняла бровь:

— Не понимаю, как тебе такое в голову пришло. Мы же были лучшими друзьями. Никогда не спорили, ладили. Нам нравились одни и те же вещи, мы хотели одного и того же.

— В то время у меня было все, что необходимо. Мне не нужно было путешествовать по миру, чтобы осуществить свои желания. А вот тебе меня определенно было мало.

Элисон взглянула на него:

— У тебя всегда находились отговорки. А для меня ты был важен прежде всего.

Какое-то время они просто с удовольствием угощались. Тим ел, что хотел, не чувствуя себя обязанным доесть все, чтобы кого-то не обидеть. Он наслаждался покоем. Не нужно было следить за детьми, стирать с брюк пятна от варенья или вежливо смеяться над шутками подруг Милли. Он понимал, что даже думать так нечестно по отношению к жене, но ничего не мог поделать.

Когда он вновь встретился с Элисон, у него в голове точно произошло короткое замыкание, и теперь он мыслил по-новому.

Тим перемотал назад пленку своей жизни до того момента, когда позволил Элисон уйти. В переснятых кадрах он отправился с ней в путешествие. И та жизнь оказалась лучше, чем эта, гораздо лучше. Путешествие не только расширило его кругозор, оно добавило ему новые черты, позволив усовершенствоваться. И теперь он не стремился оправдывать ожидания других людей да и свои собственные.

Они с Элисон становились все ближе друг к другу по мере того, как вместе познавали мир. Она смягчалась, училась подстраиваться под него, умеряла свои амбиции.

И вот наконец они возвратились в Англию, поженились, и у них…

— Почему у тебя нет детей, Элай? — с любопытством спросил он.

Элисон стала собирать то, что осталось из еды, и складывать все в сумку.

— Мы не хотели детей, — сказала она, стараясь не смотреть ему в глаза. — Ну, идем? У меня операция во второй половине дня, а ты еще должен успеть на поезд.

— Извини, если я огорчил тебя, — сказал Тим. Ему не хотелось, чтобы Элисон торопилась. — Мне не нужно было спрашивать. Прости.

Он взял обе ее руки в свои и крепко стиснул их, ожидая, когда она посмотрит ему в глаза.

— Прости, — снова произнес он.

— Не нужно извиняться. Нет причины.

— Ты сказала «мы». Значит, это было обоюдное решение?

Элисон задумалась, хотя уже много размышляла над этим вопросом. Ей хотелось дать Тиму правильный ответ. Это было важно.

— В браке не бывает обоюдных решений. Это ты должен знать. Нельзя ожидать, что вклад партнера в принятие каждого решения будет составлять ровно пятьдесят процентов. Мой опыт подсказывает мне, что у одного из супругов всегда решающий голос.

— Значит, это он — не знаю, как его зовут — не хотел детей? А ты хотела?

— Его зовут Габриэль. И все было не так просто. Когда мы познакомились, я сказала ему, что мне никогда не захочется иметь семью. Даже когда мы поженились, я была убеждена, что не захочу завести детей. Мы собирались поработать в Англии несколько лет, накопить какие-то деньги, а потом путешествовать с международной организацией «Врачи без границ», чтобы применить свои знания там, где это по-настоящему нужно.

Тиму показалось, будто он слушает молодую Эдисон, которая строит планы со своим идеальным бразильцем.

— И что же изменилось?

— Я изменилась, — ответила Элисон. — Не знаю, откуда это взялось. Может, сказалось влияние новых разработок в области деторождения, а может, это просто затикали мои биологические часы. Я надеялась, что и Габриэль чувствует то же самое. Но ошиблась.

Тим потянулся к ней и спросил:

— И что ты сделала?

Элисон вздохнула:

— Мы несколько месяцев обсуждали это, но найти компромисс было невозможно. Мне нужен был ребенок — и скорее, а ему не нужен — и никогда. В конце концов все кончилось плохо. Две недели назад он ушел.

Тим задумался о том, что было две недели назад. Тогда она впервые попыталась связаться с ним. Более восприимчивого человека насторожило бы совпадение, не исключающее возможности того, что женщина явно впала в депрессию. Однако Тиму это показалось всего-навсего логической цепочкой событий: брак непоправимо распадается — делай следующий шаг. Он поступил бы так же.

— И какие у тебя теперь планы?

Элисон взглянула на него:

— Не знаю. А у тебя?

Однако Тиму нужно было успеть на поезд в центр Лондона. Вопрос отправился вместе с ним, хотя он и умолчал о нем в своем рассказе Грэму. Как и о детях. Просто-напросто забыл.

— И какие у тебя планы? — спросила Тесс у Макса.

Макс потянулся и зевнул. Съездив ночью в аэропорт «Гэтвик», он лег спать в три часа.

— Думал подежурить в офисе. Тому, кто там находится, дают право первым выбрать работу получше. Да и с ребятами надо бы поближе познакомиться.

— С ребятами? — с удивлением спросила Тесс. — С каких это пор ты стал говорить «ребята»?

Макс пропустил ее слова мимо ушей.

— А у тебя какие планы? Собираешься бежать марафон?

Тесс проигнорировала его вопрос. Каким-то образом ей удалось подняться с кровати, но выпрямить спину и ноги она не смогла. Пошатываясь, она прошла в гостиную, где большая часть коробок все еще ждала, когда на них обратят внимание. Она порылась сверху, отчаянно надеясь найти парацетамол, или спиртное, или еще что-нибудь, что могло бы притупить боль.