Удачная партия - Зоя Гарина

— Но мы ведь все равно будем работать?

— Не волнуйтесь, Даниил. Я понимаю: речь идет о жизни и смерти. Я постараюсь сделать все, что в моих силах, вне зависимости от моих личных интересов и планов.

— Спасибо, — растроганно пробормотал Стриганов.

— Хотя какие у меня личные планы? Никаких личных планов нет. Все, что у меня осталось на сегодня, — это только работа.

— Неужели все так плохо?

— Уж не знаю, хорошо это или плохо, но… — Ковард пожал плечами, — настало время перемен, а к лучшему это или к худшему — пока не понятно. Ладно. На чем мы там остановились?

— Знаете, Ковард, — настойчиво продолжил Стриганов, — мы поступим вот как: пока вы разберетесь со своими неурядицами, поживите-ка у меня. Вот вам ключ. Я все равно сегодня домой не попаду, к тому же у меня есть второй комплект. Дверь закрыта только на нижний замок. А с остальным разберетесь. Договорились?

Ковард взял ключ:

— Спасибо. Не стану отказываться. Честно говоря, я так устал за эти два дня, что со страхом думаю о том, что и нынешнюю ночь мне придется остаться на улице.

— А домой вы все же категорически не хотите возвращаться?

— Знаете, Даниил, чем отличается молодой человек от пожилого?

— Возрастом, конечно.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Ковард. — Точнее не скажешь. Но я не о том. Пожилой человек ничего не загадывает наперед. Как говорится, человек предполагает.

— Да, наверное, — кивнул Стриганов и закончил мысль Коварда: — А Господь располагает.

— Вот именно. Не буду зарекаться. Но сегодня я, вероятнее всего, воспользуюсь вашей добротой.

Стриганов улыбнулся в ответ.

— А вот интересно, — спросил он, — вы, Аркадий Францевич, верите в Бога?

Ковард ненадолго задумался:

— Верить, наверное, верю. Но может, не в Бога, а в какой-то высший разум, в закон природы или нечто такое, что невозможно обозначить словами, невозможно постичь. Вы меня понимаете?

— Да, понимаю. Высший разум — это и есть Бог.

— Пусть так. А почему вы об этом спросили?

— Не знаю. Потому что очень хочется верить в чудо.

— В чудо?

— Вот однажды проснешься утром — а мир другой: светлый и радостный. Все улыбаются друг другу, щурятся от солнца, угощают друг друга леденцами…

— Леденцами?

— Ну или пряниками, — Стриганов вздохнул: — Какая разница? Главное, что ни у кого нет проблем. Все живы. Все счастливы. Все здоровы. Эх!

— Фантазер вы, Даниил. Это даже Богу не под силу.

— Знаю. Но помечтать-то можно?

— Да, — согласился Ковард. — Мечтать нужно. Без мечты теряются жизненные ориентиры. Вы будете смеяться, Даниил, но я тоже люблю мечтать.

— Отчего же мне смеяться? Что в этом смешного?

— Ну, мол, старый пень, а туда же! Мечтает!

Даниил по-дружески взял Коварда за плечо:

— Какой вы старый пень?! Не наговаривайте на себя!

Ковард печально улыбнулся:

— Что, еще ничего?

— А то! — подмигнул Стриганов и вздохнул.

— Да-а-а, — задумчиво протянул Ковард и вздохнул.

Каждый подумал о своем: Стриганов — об Анастасии и Агате, Ковард — о том, что он смертельно устал.