Удачная партия - Зоя Гарина

«Темнота. Ага. Все как и раньше. Клетка, прутья, луна. Оп! Свалилась! Луну не кусать ни в коем случае! Это плечо Эльвиры. Бежим-бежим. Нигде не задерживаемся. Быстренько-быстренько, как ускоренная кинолента. Раз-раз-раз. Край. Летим. Ха-ха! Привет, Злобный Я! Как дела? Дюймовочка. Скобелев. Удачи, вояка! Квадроцикл-цикл-цикл. Прибыли. Горы. Реки. Овцы. Котлован. Что, концерт еще не закончился? Аллах акбар! Сига-а-аем!»

— Тебе не кажется, что мы летим как-то медленно? — услышал Аркадий Францевич голос Злобного Я.

— Да. Можно сказать, планируем. Приятно, правда?

— Да. А Дюймовочка-то — камнем вниз.

— Ну и что? Мне кажется, от нее не много толку.

— Ты заметил, что в последнее время ты часто употребляешь слово «кажется»? — спросил Злобный Я, которого медленное приятное падение расположило к философской беседе.

— Ну и что? Что в этом плохого? — поддержал Ковард.

— Плохого — ничего. Но есть интересные моменты.

— Например?

— Когда человек часто в своих суждениях о самых примитивных вещах говорит «мне кажется»… ой!

Удар о поверхность ознаменовал конец полета.

— Ой! Кажется, приземлились… — Ковард приподнялся на задних лапках и вытянул мордочку вверх.

— Так вот, кажется… — продолжил Злобный Я.

— Слушай, заткнись, а? — и хотя предложение заткнуться могло прозвучать абсолютно по-хамски, но в голосе Коварда не было и тени агрессии.

И оттого Злобный Я просто удивился:

— Тебе не интересно?

— Нет. Мне интересно: куда мы попали? На концертный зал это не похоже. Сцены не видно.

— Нет, не похоже. Это вообще ни на что не похоже. Хотя нет, это похоже на трюм корабля.

— Трюм корабля?! С чего бы это? — удивился Ковард.

— Нет, чует мое сердце, что это корабль. И что нам отсюда нужно поскорее смываться.

— С чего ты взял, что это корабль? «Титаник», что ль? Я бы сказал, что это холл дворца.

— Ты с ума сошел? Тут полно всякого хлама. Если это не трюм корабля, то почему так качает? — Злобный Я был явно напуган.

— Качает?

— Ну да! Сильная качка!

— Вот те на! Я понял! Ты и я видим разные пространства. Ты в трюме, я в холле, но мы говорим и видим друг друга. Парадокс?

— А-а-а! Мне все равно! Как отсюда выбраться?!

— Вот вы где! — невесть откуда появившаяся Дюймовочка была в прекрасном расположении духа. — А я-то думаю, куда это вы подевались? Чего это с ним? — кивнула она в сторону Злобного Я.

— Он в трюме. Вот-вот утонет, — пояснил Ковард.

— А! Бывает, — хихикнула Дюймовочка. — Сон во сне.

— Ну что вы уставились? — паниковал Злобный Я. — Сделайте хоть что-нибудь!

— А что можно сделать? — растерянно глядя на Дюймовочку, поинтересовался Ковард.

— Да врезать ему как следует, чтобы проснулся!

В руках Дюймовочки появился хлыст.

— Не спать! — рявкнула густым басом Дюймовочка и громко щелкнула хлыстом в сантиметре от Злобного Я.

Злобный Я подпрыгнул на полметра, а приземлившись, начал вертеть головой, оглядываясь по сторонам:

— Я где? — удивленно спросил он.

— В Караганде! — грубо ответила Дюймовочка. — Опаздываем! Взялись за лапки и пошли за мной! — она еще раз щелкнула хлыстом.

— Куда? Слушать народные инструменты? — с готовностью полюбопытствовал Ковард.

— Чего? Какие инструменты? — от хорошего настроения Дюймовочки не осталось и следа, и она, с каждым мгновением раздражаясь все больше, отрезала:

— Развлечения закончились! Пора заняться делом! Поторапливаемся! — и резко развернувшись, не оборачиваясь, тяжелой походкой пошла прочь.

Крысы молча поспешили за ней.

— Слушай, — прошептал Злобный Я, — а почему мы должны ее слушаться? Кто она такая, в конце концов?

— Она наш проводник, — ответил Ковард.

— Да какой она проводник? — не унимался Злобный Я. — Она нас заведет, как Сусанин, неведомо куда! Ты что, не видишь: что она обкуренная?

— Ну и что?

— Как ну и что? Разве это нормально?

— А то, что я — это две крысы, это нормально?

— Это нормально. Это сон.

— Вот и я о том. Это сон.

— Я все слышу! — обернула назад голову Дюймовочка. — Я вам скажу больше: это не просто сон, а определяющий сон! И очень надеюсь, что, когда все определится, я вас больше никогда не увижу.