Сцены любви - Дина Джеймс

Возможно при всем величье, титулах и сане

Быть сверхзлодеем[21]

– Я начинаю набирать вес, – заметил Шрив со вздохом, разглядывая себя в зеркало.

– Мне кажется, это совсем незаметно, – тактично возразила Миранда.

Он бросил на нее недовольный взгляд.

– Нет, заметно. Я это замечаю.

– Зрители...

– Я знаю, что происходит, – прервал он ее. – Когда такое начинается, процесс потом трудно остановить. Во всем виновата обильная пища.

Она улыбнулась.

– Положение носителя новой культуры Мексики имеет определенные недостатки.

Он улыбнулся, но тут же недовольным тоном произнес:

– Точно так же, как непрерывные балы, на которых тебя прижимает к орденским лентам каждый член кабинета.

Она опустила глаза и сделала вид, что потирает грудь с правой стороны.

– Ленты – не проблема. Их шелк гладкий и нежный. А вот ордена и звезды – жесткие.

Шрив вернулся к созерцанию своего отражения в зеркале.

– Я думаю, мне надо отказаться от десерта и совершать пешие прогулки каждый вечер. Может быть, я буду ходить пешком в театр.

– В такую жару? Он пожал плечами.

– Она не больше, чем возле газовых ламп за просцениумом и у рампы. К тому же выделение пота способствует снижению веса.

– Ты потеряешь сознание и пропустишь свой выход. Нам придется выходить и искать тебя, – предсказала она.

– Глупости. – Он надел жилет и застегнул его. Ткань натянулась, но совсем незначительно. Он опять вздохнул и потянул за полы. – Я еще ни разу не пропустил свой выход. К тому же я прекрасно себя чувствую.

Миранда улыбнулась.

– В самом деле? – Она подошла и погладила его по голове. – Головные боли прошли?

– От них не осталось и воспоминания. Она подала ему сюртук.

– Никаких обмороков, никаких головокружений?

– Я крепок как скала.

Она обняла его за талию и прижалась к нему щекой.

– Я так рада.

Он воспринял ее ласку с легкой иронией:

– Власть – замечательная вещь. Я понимаю, почему она так привлекательна. Стоило сказать слово нужному человеку, и Френк де ла Барка исчезает.

– Может быть, он и скрылся, но я не могу забыть его угрозы.

– Он просто уличный бандит. Я не мог поверить своим глазам, когда он заговорил с нами у дверей театра при свете дня. – Шрив покачал головой. – Чего он ждал от меня? Чтобы я похлопал тебя по спине и передал ему?

Миранда поежилась.

– Ты так разозлился, что я думала, ты убьешь его.

Шрив еще раз взглянул на себя в зеркало.

– Я бы так и сделал, но, оценив ситуацию, понял, что полиция справится с ним лучше нас.

– Мудрое решение, – сдержанно заметила она, – ведь он выглядит крепче, хотя и ниже тебя.

Шрив усмехнулся.

– Я выше того, чтобы устраивать уличные драки.

Она кивнула, улыбнувшись про себя. Шрив, как актер, всегда любил красивые жесты на сцене, но в реальной жизни старался избегать их. В театре он был герой. Вне сцены предпочитал вести переговоры, а не сражения.

– Надеюсь, что он исчез навсегда. Шрив надел шляпу и разгладил волосы на висках.

– Пожелай мне удачи. Мы с Джорджем идем на встречу с директором театра. Де Гусман предлагает нам слишком маленький гонорар для продления гастролей. Особенно после того, как мы стали воплощать новую культурную эру для Мексики.

– Ты очень умен. Ты добьешься всего, чего захочешь. – Миранда налила себе еще чашку шоколада и вернулась к чтению своей роли. Для нее перевели на испанский сцену безумия Офелии. Она собиралась в этот вечер сорвать свою долю аплодисментов. Ее выступление могло привлечь новых зрителей. И конечно, Валларта придет послушать ее.