Непокорная - Джорджина Девон

— Я думала, ты придешь завтра. Я спала и не знала, что ты здесь. Прости, если заставила тебя ждать.

— Смотри, чтобы это больше не повторилось. — Его слова хлестали подобно плетке.

Мэри Маргарет смогла только кивнуть в ответ. Почему она такая трусиха и не смеет вос-противиться этому деспоту? Вот Рейвенсфорда ей удается ослушаться.

— Зачем ты здесь? — выдавила она.

Его улыбка была омерзительной.

— Ты слышала последние светские сплетни?

Она покачала головой, ожидая чего-то ужасного.

— Я так и думал. О «Книге ставок» Уайтса ты тоже ничего не знаешь?

Мэри Маргарет снова покачала головой. Ей было трудно дышать, и пальцы дрожали, а Томасу явно доставляло удовольствие наблюдать за ней.

— В этой книге самые знатные джентльмены Лондона записывают заключенные ими пари. Твоего имени там нет, но оно подразумевается. — Он со злорадством пожирал ее глазами. — В общем, там есть такая запись: сколько времени потребуется Рейвенсфорду, чтобы поселить тебя в отдельной квартире как свою любовницу. Всем известно, что он одел тебя с головы до ног.

Мэри Маргарет упала в стоящее позади нее кресло. Она пропала! Прошлая ночь для Рейвенсфорда — всего лишь часть пари. У нее потемнело в глазах.

— Интересная новость, не так ли? — услышала она издевательский голос Томаса.

Сил на то, чтобы ответить, не было. Мэри Маргарет могла лишь безмолвно сидеть, ничего не видя перед собой, и слушать, как колотится сердце, разбиваясь на тысячу осколков. Прошлая ночь была чудом, а чудеса имеют обыкновение кончаться. Это ей известно, но как хочется, чтобы было по-другому!

Имеет ли эта новость вообще какое-то значение? Рейвенсфорд опять предложил ей выйти за него замуж. И она почти согласилась. А если он ее не любит и делает предложение исключительно для того, чтобы избежать скандала? Аристократы не женятся по любви. Но она-то его любит!

Мэри Маргарет закрыла глаза.

— Что вы здесь делаете?

До ее сознания донесся холодный голос Рейвенсфорда. Девушка не слышала, как он вошел. И о присутствии Томаса она забыла.

— Я пришел поговорить с невесткой, — так же холодно ответил викарий.

— По-моему, ей неинтересно то, о чем вы рассказываете.

— О нет, вы ошибаетесь. Ей очень интересно. — Голос Томаса звучал приторно-сладко.

Мэри Маргарет хотелось вскочить на ноги и влепить ему пощечину. Именно Томас ввел ее в дом, где она встретилась с Рейвенсфордом, и он же открыл ей правду… и все разрушил.

Она посмотрела на зятя и твердо произнесла:

— Уходи, Томас.

Он этого не ожидал и посмотрел на нее так, словно узрел перед собой чудище.

— Встретимся на балу, — с угрозой произнес он.

Мэри Маргарет было все равно. Мир рухнул — Рейвенсфорд так и не сказал, что любит ее, а она настолько погрузилась в наслаждение их близостью, что не придала этому значения.

Граф подошел к ней и опустился на колени. Взяв обе ее руки в свои, он спросил:

— Что он сделал? У вас такой вид…

— Он рассказал мне о пари.

— Понятно. Было глупо с моей стороны предположить, что вы об этом не узнаете. Но я все-таки надеялся.

— Вы знаете свет и сведущи в политике, но не столь хорошо разбираетесь в человеческой натуре.

Он пожал плечами и встал.

— Какое это имеет значение?

— Вы заблуждаетесь, Рейвенсфорд.

Девушка встала и быстро вышла.

Ей необходимо побыть одной и подумать, поэтому она направилась к беседке.

Мэри Маргарет тихо сидела среди зелени и благоухающих роз. Дул легкий ветерок, и ей не было жарко. Она любила бывать здесь. Любовь! Как часто и не к месту произносят это слово. Она любила вишни, любила розы, любила эту беседку. А что она испытывает к Рейвенсфорду? Ей не было безразлично, счастлив он, обижен или сердит. Все ее помыслы направлены на него. Ей нравилось то, что он заботлив и старается помочь другим. Да ей все в нем нравится! Нет, не все. Кое-что раздражало, но это не главное. Да, она его любит.

Но что ей делать? Ведь он ее не любит. Он желает ее, жаждет близости, а это — потребности плоти. Любовь же подразумевает духовное единство. Мэри Маргарет бросило в жар, когда она вспомнила о прошлой ночи. Возможно, в любви важна и физическая сторона.

Брак с Рейвенсфордом разрешил бы все ее проблемы. У него есть и деньги, и власть, чтобы защитить Эмили с Энни от Томаса. Он устроит их жизнь должным образом, а она будет вместе с единственным на свете любимым мужчиной и родит ему детей… хотя жить с ним, зная, что он ее не любит, будет нелегко.

Мэри Маргарет вскочила со скамьи и заметалась по маленькой беседке. Даже если она станет всего лишь любовницей графа, он все равно окажет покровительство Эмили и Энни. Она же сможет подарить ему ребенка… пусть и незаконнорожденного.

Остановившись, она закрыла лицо руками. Нет, так поступить со своим ребенком она не имеет права. А Рейвенсфорд не захочет на ней жениться, если когда-либо узнает, что Томас специально нашел ей место у графини, чтобы она совершила кражу. И неважно, что она ни под каким видом не собиралась довести план Томаса до конца. Достаточно уже того, что она связалась с зятем. Если это выплывет наружу, Рейвенсфорд будет презирать ее, а она этого не переживет.

Но… если он ее любит, по-настоящему любит, то простит.

Нет! Лучше пойти к графине и попросить заплатить ей жалованье. Конечно, эти деньги не идут в сравнение с обеспечением, обещанным Рейвенсфордом, но так будет лучше для всех. Она с самого начала собиралась так поступить.

Мэри Маргарет приняла решение, но на душе у нее не стало легче.

Мэри Маргарет терпеливо ждала, когда ее примет графиня. У нее было достаточно времени для размышлений о своей смелости. За последние два часа она успела проявить невиданную отвагу, которой никогда не отличалась… за исключением общения с Рейвенсфордом, но эти мысли лучше выбросить из головы.

Наконец появилась горничная графини Джейн и мрачно посмотрела на Мэри Маргарет.

— Ее светлость примет тебя.

Тучная Джейн загораживала почти весь проход, так что Мэри Маргарет с трудом протиснулась в дверь.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Джейн никогда не любила Мэри Маргарет, а после того, как ей пришлось упаковывать вещи компаньонки для путешествия в Лондон, стала относиться к ней еще более враждебно.

— Миледи. — Мэри Маргарет сделала реверанс.

Графиня сидела с каменным лицом.

— Что тебе надо?

Начало плохое, подумала Мэри Маргарет, стараясь не выдать своего волнения, чтобы не доставить тем самым удовольствие графине.