Нелегкая добыча - Элеонора Терлеева

– Да что вы говорите? – иронично пролепетала Лена. – На, держи. Это тебе вот.

Лена протянула мне упаковку с зефиром в шоколаде.

– Ой, спасибо, Леночка! Это как раз то, что я обожаю. Мой любимый зефирчик! Только сейчас я стараюсь меньше сладостей лопать. А то ты посмотри на меня! Разносит как на дрожжах.

– Да, девушка, вы округлились, следует заметить, – иронично усмехнулась Лена. – Но ты особо не расстраивайся сейчас по этому поводу. Как только родишь, сразу в форму вернёшься. Это закон природы.

– Будем надеяться. Ну а чего мы торчим в коридоре? Проходи к моему шалашу на кухню.

– А где твои? – поинтересовалась соседка.

– Да поехали к тёте Оле, маминой подруге.

– Ясненько. Вау! Какой шикарный стол! Даже икорочка красная, палочки крабовые. Ням-ням, – Лена таращилась на аппетитные блюда, расставленные на столе.

– Прошу к столу, мадам «ням-ням» ты моя. Неизвестно когда теперь увидимся и когда я снова приеду домой, – вздохнула я и невольно загрустила.

– Да, это уж точно. И с кем я теперь буду сплетничать? Ведь у меня, кроме тебя, никого и нет из подруг. Так, есть ещё пару девчонок на работе, но это просто коллеги, им не всё и рассказывать можно. Ты моя отдушина. А это две разные вещи.

– Ленчик, ну не расстраивайся ты так. Я буду писать тебе, да и приезжать хотя бы раз в полгода буду. Кстати, а что там наш полковник? – я перевела разговор в другое русло.

– Отправили его временно в Россию на службу. Звал меня с собой, словно жену декабриста, – Лена рассмеялась. – Но я, безусловно, отказалась. Я же работаю, да и не готова я пока на такой шаг – валить с ним в такую даль.

– Ясненько. Ну, подружка, открывай шампусик, да будем трапезничать, кушать хочу. Только я не смогу тебе составить компанию с выпивкой, ты уж прости.

– Понимаю. Ну хоть на самом донышке, просто пригубить-то ты можешь?

– Ладно, уговорила, – подмигнула я, – от капельки «шипучки», думаю, с малышом ничего не случится.

Лена лихо откупорила бутылку шампанского «Одесса» и разлила по бокалам. Мне, как и договаривались, лишь на донышке, чуть-чуть, символически, за компанию.

– Светуля, я хочу выпить за тебя, чтобы у тебя всё в жизни сложилось так, как ты хочешь. Пусть Марко и дальше продолжает любить тебя и лелеять, а в дальнейшем – также и плод вашей любви. За тебя, моя хорошая!

Мы чокнулись, и Лена, осушив бокал, принялась налегать на гренки со шпротами и майонезом, салат из крабовых палочек, приготовленный из риса и консервированной кукурузы, и бутербродики с красной икрой и сливочным маслицем.

– Какая вкуснотища! И когда я теперь так у кого нажрусь? – иронизировала Лена, причмокивая. – Светка, всё-таки обидно немного мне за тебя.

– Это ещё почему?

– Ну, неправильно как-то получилось. – Лена достала из сумочки сигареты. – Можно подымить? Я только одну. Или пойдём на балкон?

– Да, кури, кури, конечно. Сейчас лето, всё и так открыто. Я и сама потянула бы, но уже четыре с половиной месяца, срок большой, поэтому лучше не буду. Так о чём ты начала говорить? Что неправильно у меня там уже?

– Ты, Света, по сути, молодая женщина, которая ни разу не была замужем. Неужели тебе не хотелось бы облачиться в свадебное красивое платье, чтобы у тебя был красивый праздник, как у всех? А потом уже, как правило, роды, дети и т. д.

– Ленчик, я не вижу проблемы. Пожениться мы с Марко и так сможем, если захотим. Только, разумеется, не сейчас. Ведь он ещё женат. В Италии развод – дело хлопотное. Там нужно ждать пять лет, не меньше. Та ещё волокита! Это у нас тут – раз-два и обчёлся, а на Западе это дело тонкое и бюрократическое.

– Да-а! И плод вашей любви будет уже бегать и нести твою фату, когда ты будешь идти под венец, – хихикнула Лена.

– Да в том-то и дело, что и под венец я уже не смогу пойти с Марко. А только в местную мэрию, – на полном серьёзе произнесла я. – И то, если Марко захочет жениться во второй раз.

– Это ещё почему? Он что, не верит в Бога, что ли, твой Марко? Насколько я знаю, итальянцы – очень религиозный народ. И у них каждое воскресение месса в церкви. Они же католики, если я не ошибаюсь?

– Не в этом дело. Просто Марко уже был повенчан со своей первой женой в церкви. И во второй раз он никак не может пойти под венец со второй женой. Это противоречит правилам католической церкви, – пояснила я соседке.

– Вот оно что! Тогда поженитесь в мэрии. А вообще главное, что он тебя не бросил и не отказался от ребёнка. Любит он тебя, Светка. Да и видно по нёму, как он на тебя смотрит. По его манерам, повадкам, я же наблюдала за ним, когда заходила к вам утром тогда, – Лена колечками выпустила дым. – Так ты когда отчаливаешь? Взяла билет на самолёт?

– Да, взяла. Ровно через четыре дня. Утренний рейс на Римини. На Милан билетов не было.

– А Марко знает уже?

– Пока ещё нет. Но он в курсе дела, что я должна была в Киев за визой ехать.

– Ну а как у тебя сегодня в кассе аэрофлота прошла процедура приобретения билетов? Снова была та мымра? – поинтересовалась Лена и снова наполнила свой бокал шампанским.

Я окинула взглядом стол и обнаружила почти пустые тарелки. С Ленкиным-то аппетитом кто бы сомневался!

Я выудила из холодильника палочку копчёной колбасы и сыр «Радомер». Нарезав всё это дольками и выложив на блюдо, я поставила лакомство на стол.

– Как ни странно, Леночка, но мне сегодня повезло. Той дуры, что была в прошлый раз, не было. А вместо неё меня обслужила довольно-таки симпатичная, миловидная и вежливая девушка. Так что всё обошлось без сарказма и раздражения. А ты как себя чувствуешь? Я вижу: ты пришла в форму.

– Всё хорошо. Меня уже не колбасит. Бывает иногда, как понервничаю или перед месячными. Я думаю: это как-то ещё с гормонами связано. Адреналиновые вегетативные кризы в какой-то мере задевают женскую половую систему.

– Всё ты у меня знаешь. Энциклопедия моя, – обняла я по-дружески соседку. – Знаешь, Ленусь, страшновато немного мне, следует признаться. Как там у меня всё сложится? С кем я буду общаться? Будет ли хоть какая-нибудь русскоязычная душа там рядом?

– Всё у тебя будет хорошо. Ты же не уезжаешь в никуда, у тебя есть любимый человек, который тебя любит и ждёт. Ты, главное, пиши мне и не забывай меня. По Ленкиной щеке невольно покатилась слеза…