Неотразимый мужчина - Барбара Картленд

— Чем скорее дитя пойдет спать, тем лучше, — сказала маркиза.

Она стала подниматься вверх по лестнице, а Кларинда прошла с лордом Мельбурном в библиотеку.

Большая, уставленная книгами комната казалась холодной после непомерной жары в Карлтон-Хаус, и лорд Мельбурн приказал слуге разжечь огонь. Затем он прошел к подносу с напитками, чтобы налить Кларинде лимонаду.

Она взяла у него из рук стакан и поставила его на столик около дивана. Слуга вышел из комнаты, и она произнесла с колебанием в голосе:

— Я совершила один очень плохой… поступок… вы на меня рассердитесь… и ваша бабушка тоже..;

— Может быть, вы сядете? — спросил лорд Мельбурн.

Кларинда будто не заметила дивана, на который он указал, и опустилась на коврик перед камином.

Лорд расположился в глубоком кресле. Он выглядел невероятно элегантным, когда сидел и смотрел на нее.

Отблески разгорающегося пламени вспыхивали на ее волосах и делали их похожими на маленькие языки огня, охватившие ее склоненную голову. Ее переливающееся зеленое платье волнами вздымалось вокруг нее, а обнаженные плечи были мраморно белы в свете свечей, горевших в серебряных подсвечниках.

— Что же вы сделали? — спросил лорд Мельбурн, и голос его был мягок.

— Я оскорбила… герцога… Кингстона, — ответила Кларинда. — Я поступила не правильно, и я больше не буду вести себя… таким неподобающим образом… Но я предупреждаю вас, что вы никогда не сделаете из меня… светской дамы.

— Как же вы его оскорбили? — спросил лорд Мельбурн.

— Мне трудно об этом вам… говорить, — сказала Кларинда, — потому что ваша бабушка лишь сегодня сказала мне, какая это важная персона. Она очень высокого мнения о… его милости, и она пришла в восторг от того, что вчера он пригласил меня танцевать. И вот я нанесла ему оскорбление… и он, может быть, уже сказал принцу о том, как отвратительно я себя вела. Я уверена, что теперь меня больше не пригласят в Карлтон-Хаус.

— И вас это очень волнует? — спросил лорд Мельбурн.

— Пожалуй, нет, — ответила Кларинда. — Но это расстроит вашу бабушку, которая… так добра ко мне, и это, может быть… доставит неприятности вам.

— Так что же вы сделали? — снова спросил лорд Мельбурн. Но прежде, чем Кларинда успела ответить, сказал:

— Начните сначала. Герцог пригласил вас на танец?

Кларинда кивнула.

— Да, — ответила она. — Когда я танцевала с другими джентльменами, я видела, что его милость стоял в стороне и смотрел на меня. Затем он подошел ко мне и настоял на том, что следующий танец будет его, несмотря на то что я обещала его другому.

— Я уверен, что герцог был очень настойчив, саркастически заметил лорд Мельбурн.

— Он не был настойчив, он был повелителен, поправила Кларинда. — Казалось, он узурпировал право танцевать со мной.

— Итак, вы танцевали с ним, — поторопил ее лорд Мельбурн.

— В этом случае у меня не было выбора, — ответила Кларинда. — Он почти силой вывел меня на танцевальную площадку. Было очень жарко и тесно, и когда он перестал танцевать, я была рада.

— Поэтому вы пошли в сад, — сказал лорд Мельбурн, так как знал о неизбежном продолжении подобных историй.

Кларинда снова кивнула. Склонив голову, она смотрела на языки пламени. Наступила недолгая пауза, затем лорд Мельбурн произнес:

— И что случилось?

Из-за сильного смущения Кларинда стала говорить с запинкой:

— Он хотел… поцеловать меня… Я не знаю, может быть, это было глупо… Но я… испугалась. Он такой огромный, я подумала, что он сейчас схватит меня…

И тогда я побежала к буфетным стойкам. Вы знаете, они были расставлены по всему саду. Но около них было очень мало людей… И я подумала, что он может схватить меня и утащить… куда-нибудь, поэтому я…

Ее голос затих.

— Что вы сделали? — спросил лорд Мельбурн.

— Я схватила… вазу… с фруктовым… салатом, — сказала несчастным голосом Кларинда, — и бросила… прямо в него.

На мгновение воцарилась тишина, затем лорд Мельбурн откинул назад голову и громко захохотал.

— От вас, Кларинда, можно ожидать чего угодно! — воскликнул он. — Если бы я только мог видеть в этот момент лицо его милости!

Кларинда не сводила с него глаз.

— Вы не… сердитесь? — спросила она.

— Ничуть, — ответил лорд Мельбурн. — Он это заслужил.

— Но… ваша бабушка?

— Я сильно сомневаюсь в том, что моя бабушка или кто-либо другой узнает о том, что случилось, если только вы сами не расскажете обо всем, — сказал лорд Мельбурн. — Ни один мужчина не захочет выглядеть дураком, а его милость очень печется о своем достоинстве.

— Как вы думаете, он расскажет… принцу? — спросила Кларинда.

— Нет, — ответил лорд Мельбурн. — Я абсолютно убежден в том, что он никому об этом не расскажет.

Он, должно быть, выглядел очень глупо. Не каждому мужчине доводилось быть увешанным фруктовым салатом!

Кларинда глубоко вздохнула.

— Надеюсь, что вы окажетесь правы, — сказала она. — Мне было так… стыдно. Это все мой ужасный темперамент. Вы ведь знаете, на что я способна, когда меня… охватывает злость.

— Да, конечно! — многозначительно промолвил лорд Мельбурн, и она покраснела.

Секунду он сидел и смотрел на нее, затем спросил:

— Ив этот вечер у вас больше не было приключений?

— Лорд Карлосс сделал мне предложение, — тихо ответила она. — Я сказала ему прийти завтра, чтобы встретиться с вами.

— Джонни Карлосс! — сказал лорд Мельбурн. — Он порядочный малый, спортсмен и к тому же очень богат. Ему определенно не нужны ваши деньги. Вы заинтересовались им?

— Нет, — ответила Кларинда.

— Почему? — спросил лорд Мельбурн.

— Он слишком незрелый, — ответила она.

— Бог мой, о чем вы говорите?! — в изумлении воскликнул лорд Мельбурн.

— Я сказала, — повторила Кларинда, — что он слишком незрелый.

— Да понимаете ли вы значение этого слова? удивился лорд Мельбурн. — Джону Карлоссу двадцать семь лет. А вам — я думаю — всего девятнадцать.

— Простите, если мое мнение покажется вам слишком смелым, — ответила Кларинда, — но его светлость признался мне, что за год он не прочитал ни одной книги. Вы думаете, что он хороший спортсмен, — не сомневаюсь, что он прекрасно умеет править лошадьми, но он ни малейшего представления не имеет о том, что надо делать, если одна из них растянет на ноге связки. Он никогда не интересовался родословными своих скакунов, он знает только об их победах и поражениях. И несмотря на то что он частенько посещает Ньюмаркет, он даже не знал о том, пока я не сказала ему, что ипподромы появились во времена правления Чарльза II.