Эликсир молодости - Барбара Картленд

При этом он с нежностью посмотрел на леди Сузи и спросил:

— Ты не будешь возражать, дорогая, если наш медовый месяц начнется прямо здесь?

— Я бы не хотела сейчас находиться нигде, кроме этого места, — ответила та тихо и смутилась.

— В связи с тем, — вдруг сказал маркиз, — что вы скоро собираетесь пожениться, мне хочется сделать одно предложение…

Все с интересом посмотрели на него.

— Я понимаю, как никто другой, что вам хотелось бы увезти жену в свой собственный замок. Поэтому предлагаю, если это возможно, чтобы моя мать переехала сюда и оставалась здесь с вашей бабушкой.

Жан де Жирон был явно удивлен, а маркиз продолжил:

— Я очень много слышал о вдовствующей герцогине от французского посла в Лондоне. Его отец маркиз де Баллон, как я понимаю, много лет любил ее.

— Конечно! — воскликнул герцог. — Я помню, как моя бабушка рассказывала о нем. Я его тоже когда-то встречал.

— Сын де Баллона говорил о вашей бабушке, милорд, как об одной из самых умных и красивых женщин, которых он когда-либо встречал.

Маркиз сделал паузу и продолжил:

— Мне не доводилось встречаться с вдовствующей герцогиней, но меня не оставляет мысль, что она — именно та женщина, которая может нам помочь и окажет влияние на мою мать в этот сложный для нее момент жизни.

— Что за прекрасная идея! — воскликнула леди Сузи.

— Наверное, — продолжал маркиз, — если моя мать сможет увидеть, как другая женщина, такая же красивая, как она, не только с достоинством встречает старость, но с чрезвычайной стойкостью свою немощь, я думаю, что впредь у нее уже не возникнет необходимости во всяких знахарских снадобьях и гипнотических сеансах.

— Я целиком согласен с вами, — искренне заметил герцог. — Ваши слова напомнили о том, что я кое-что забыл сделать из-за всех этих треволнений.

Произнеся эти слова, он достал из внутреннего кармана своего вечернего костюма чек, который передал через стол маркизу.

— Если он выписан на ваше имя, — сказал вдруг маркиз, — мне бы хотелось, чтобы вы перевели его на меня.

Жан де Жирон посмотрел на него с удивлением, и маркиз пояснил:

— Я намереваюсь получить деньги и некоторое время держать у себя, с тем чтобы у моей матери не появилась сразу такая крупная сумма. Кроме того, я сделаю все от меня зависящее, чтобы ни при каких обстоятельствах она не попала в лапы такого негодяя, как Касапеллио, или же любого другого, кто будет вытягивать из нее деньги.

— Боюсь, что это будет трудной задачей, — заметил герцог.

— Я понимаю, что это мне ранее не удавалось сделать, — сказал маркиз, — потому что я оставил ее одну и не позаботился, хотя и был обязан, чтобы ее окружали достойные люди.

— Я думаю, что одиночество наложило на нее свой отпечаток, — выразил свое мнение Жан де Жирон.

— Да, это именно то, чего я хотел бы избежать в будущем, — согласился с ним маркиз Клайвдон, — поэтому мне бы хотелось, если вы и, конечно же, вдовствующая герцогиня согласитесь, чтобы моя мать погостила здесь.

— Я уверен, что это вполне можно устроить, — ответил герцог. — Когда сегодня вечером я рассказал бабушке обо всем, что произошло, она так разволновалась, что решила завтра утром сама изучить найденные сокровища.

— Я думаю, она будет очень довольна, — заметила леди Сузи.

— Она даже примирилась с тем, что я собираюсь жениться на англичанке, у которой нет большого приданого, — сказал с улыбкой герцог.

— Неужели это правда?

— Конечно! Бабушка любит меня, а я объяснил, как мог красноречиво, что никогда не буду счастлив без вас.

— О, Жан!.. — прошептала леди Сузи, и ее глаза говорили красноречивее всяких слов.

— Вы поговорите с вашей бабушкой сегодня вечером? — спросил маркиз, почувствовав, что вопрос уже практически решен.

— Обязательно. Я обещал ей, что мы с Сузи заглянем к ней после ужина пожелать спокойной ночи.

— А разве ты не пригласил ее поужинать вместе с нами? — спросила леди Сузи.

— Ну конечно же, — ответил он, — но она так разволновалась из-за всего происшедшего, что, наверное, даже мысль о том, что ей надо вставать и одеваться, привела ее в замешательство. Однако она настояла на бокале шампанского, который собиралась выпить за наше здоровье!

— Мне почему-то кажется, что ваша бабушка часто чувствует себя одинокой, — заметила Трина. — Наверное, это очень тяжело, когда человек, окруженный некогда вниманием множества восхищенных друзей, вдруг оказывается не у дел, пусть даже и в таком прекрасном месте, как это.

— Я почти уверен, — улыбнулся герцог, — что у бабушки и маркизы найдется много общих интересов, и как уже сказал его милость, в будущем мы должны позаботиться о том, чтобы у них были настоящие друзья, которые сделают их веселыми и счастливыми.

У леди Сузи промелькнула мысль о том, что каждая пожилая леди бывает полностью счастлива только тогда, когда появятся внуки, которые займут все их мысли и время.

Когда она заглянула в глаза герцога, то поняла, что он думает то же самое, и это наполнило ее душу радостью.

В этот момент она выглядела столь прелестно, что он невольно сжал ее пальцы, которые до сих пор покоились в его ладони. Не было необходимости произносить какие-то слова. Их мысли были настолько схожи, что они понимали друг друга без слов.

— Мы закончили ужинать, и теперь, я думаю, пора идти к твоей бабушке, — сказала леди Сузи, — а то становится уже поздно и ей пора спать.

Она встала и вместе с Триной вышла из столовой. Мужчины последовали за ними. Леди Сузи поднималась по лестнице рядом с герцогом, который обнимал ее за талию, а Трина направилась в салон. Маркиз Клайвдон последовал за ней, и они остались наедине. Она подошла к окну и посмотрела в сумрак ночи. Было очень тепло, веявший днем слабый ветерок утих, и вся природа словно замерла. Казалось, что даже земля остановила свое вращение.

Неожиданно маркиз взял Трину за руку и вывел ее прямо через распахнутое окно на лужайку перед замком. Оба молчали. Маркиз крепко сжимал ее пальцы, и она подумала, что в его поведении ощущается какая-то странная решимость.

Над головой ярко блестели звезды, луна серебряным светом облила стены замка, и все было так, будто они вдруг попали в сказочную страну своей мечты.

Маркиз повел ее к темным рядам кипарисов, и она поняла, что они идут в то укромное место» над рекой, где когда-то слушали завораживающее пение соловьев.

Только тогда, когда они пришли туда, маркиз отпустил ее руку, и Трина остановилась точно в том месте, где стояла в ночь их первой встречи.

Она не смотрела на маркиза. Река внизу сверкала в сиянии луны, а холмы за рекой были укрыты покрывалом ночи.