Эликсир молодости - Барбара Картленд

— Ну, тогда они будут глубоко разочарованы, — твердо сказал маркиз, — да и ты тоже, поскольку я не собираюсь отправляться в Англию до тех пор, пока не смогу насладиться счастьем под щедрым солнцем Франции. Я должен быть уверен, что ты любишь меня, как и я тебя. Мне хочется сбежать на край света, где мы могли бы уединиться…

— Ну, и… куда же ты… намереваешься отправиться в свадебное путешествие?

Она была уверена еще до того, как задала вопрос, что он наверняка уже обдумал это.

— Моя яхта по пути в Монте-Карло зайдет сегодня в Марсель, — ответил маркиз. — Я уже отправил капитану телеграмму с приказом подготовить все к нашему приезду!

— Ты был так… уверен, что я соглашусь… выйти за тебя замуж?

— Если бы ты отказалась, я снова запер бы тебя в подземелье до тех пор, пока ты не согласилась бы! — шутливо пригрозил он.

Трина с улыбкой сказала:

— Тебе не удалось бы удержать меня в темнице. Я придумала бы способ выбраться из неволи…

— Тогда я снова поймаю тебя, — пообещал маркиз. — Тебе никогда не спастись от меня! Ты, дорогая, заняла прочное место в моей жизни.

— Хочется верить, что ты говоришь искренне. Ты смог бы на самом деле… уехать и… забыть обо мне? — спросила Трина, испытующе глядя на него.

— Если говорить честно — нет! — ответил маркиз. — Когда я той ночью мучался бессонницей в отеле в Ницце, я отчетливо понял, что должен снова увидеть тебя, и поспешил на первый же поезд в Арль. Даже если бы ты принадлежала тысяче герцогов, я все равно бы добился тебя.

Испугавшись при мысли, что она могла бы принадлежать другому мужчине, маркиз взял ее за подбородок и повернул к себе. Затем он снова с одержимостью и горячностью поцеловал ее. Однако эти поцелуи отличались от тех, какими они обменялись раньше. Только когда его ласки стали слишком бурными, Трина протестующе что-то прошептала и подняла руки, чтобы высвободиться из его объятий.

Огонь в его глазах выдавал страстное желание, и когда он посмотрел на нее снова, то глубоким проникновенным голосом сказал:

— Прости меня, дорогая. Я страстно люблю тебя, люблю так безумно, что забыл, как ты еще молода и невинна, как неопытна в любовных делах.

— Это… очень сильно… беспокоит тебя?

— Это на самом деле так прекрасно, что мне не хватает слов выразить свои чувства.

Он снова прижал ее к себе, но уже более мягко.

— Моя дорогая, в тебе есть все, что я хотел бы видеть в своей будущей жене. Но я уже не мечтал встретить свой идеал.

— Ты в этом… уверен?

— Я думал, что молоденькие девчонки — просто глупенькие пустышки без мозгов. Однако оказался не прав.

Маркиз нежно поцеловал ее и продолжил:

— Я думаю, что искал искушенную и познавшую мир женщину, и снова оказался не прав. Но все это уже осталось в прошлом, а теперь перед нами, любимая, открывается новая счастливая жизнь.

Трина обняла его за шею и прижала его голову к своей.

— Я тоже… этого хочу, — прошептала она. — Я хочу принадлежать тебе. Я хочу сделать тебя счастливым. Пожалуйста… пожалуйста, научи меня любить так, чтобы потом во мне не разочароваться.

— Ты никогда не разочаруешь меня, дорогая, — ответил маркиз. — Учить тебя любви, моя прекрасная богиня, будет самым волнующим и чудесным занятием из всех, что я до сих пор делал в своей жизни.

Он снова начал целовать ее, все более настойчиво и требовательно, как будто он добивался чего-то своими поцелуями, и Трина поняла вдруг, что не только все ее тело отдается ему, но и сердце, разум и сама душа.

Где-то далеко она уловила едва слышные трели соловьев и подумала, что, наверное, они так поют только тогда, когда не могут молчать. И ей показалось, что вместе с соловьиной трелью они с маркизом поднимаются к звездам, сияние которых делает их частичкой волшебной песни любви.