Такси заказывали? - Маргарита Ардо

Второе дыхание, третье или четвёртое? Оно открылось во мне, и стало легко. Всё-таки эта девочка удивительная!

Сначала я поглядывал по сторонам, как плут, с мыслью не попасться на глаза знакомым, а потом вдруг осознал: чёрт, да я же в разводе! Я свободен и имею право ходить, с кем хочу, не оборачиваясь и не придумывая оправданий.

Я мысленно вручил себе медаль за своевременное решение и почувствовал себя так, словно меня выпустили из тёмной, душной комнаты. Чуть пьяный, я шёл по улицам, вдыхал полной грудью и просто так рассказывал ей о том, о сём. Хотя обычно я только на работе блещу красноречием.

Но, оказывается, женщина может слушать с интересом и не кривить губы: «Фу, да кому это надо», «Да сколько можно о твоей тачке? Ты ещё поцелуйся с ней!», «Ну тренируешься и тренируйся, мне зачем об этом знать? Или ты собрался меня переделывать? К твоему сведению, это абьюз».

А она светилась, эта солнечная девочка. Она была такой юной, что, казалось, сейчас соберёт учебники и побежит в школу. Трудно было поверить, что она сама преподаёт! Такую только баловать и лелеять! Мари так заразительно смеялась, так мило щурилась и перескакивала через лужи, что хотелось её целовать через каждую секунду, через вздох и порыв мартовского ветра. Но даже с воздушными феями приходится прощаться, потому что через шаг от её порога ждёт реальная жизнь.

Стоило перевести телефон в рабочий режим, как раздался звонок. Это был Гера, мой друг с универа.

— Хай, Санёк! — начал он как-то особенно приподнято. — Как жизнь?

— Всё хорошо, — улыбнулся я, припоминая, где точно оставил вчера свой Порш. — Сам как?

— Да хуже, явно хуже тебя! — рассмеялся Герыч. — Ты, говорят, уже вовсю вкушаешь радости холостяцкой жизни?

— Кто говорит? — удивился я.

— Верка моя говорит. Видели тебя с юной девицей. Я уже завидую! Может, тоже развестись?

Я нахмурился: если знает Герычева Верка, значит, весь город и пригороды будут в курсе. Это же не жена друга, а Би-би-си местного разлива.

— Кто видел?

— Лиза твоя. Они же общаются. Ты не в обиде за это?

Я напрягся, но тут же махнул рукой.

— Да пусть общаются, у нас свободное общество. — И усмехнулся. — А вообще холостяцкая жизнь — это круто! Никогда не был счастливее! Чтоб я ещё женился?!

— Рад за тебя! Как насчёт пивка вечером? Мы с ребятами собираемся в Инглиш Пабе.

— Я пас. Занят.

— Опять та красотка?

— Тебе скажи, — уклончиво усмехнулся я. — Может, я работаю?

Герыч смачно расхохотался и через пару шуток на тему отключился. На душе остался осадок.

Я предпочитаю о личной жизни не распространяться, тем более когда всё так зыбко, и сам ещё ничего не решил. Я позволил себе радость и тем приятней она была, без штампов и обязательств. Когда есть просто я и просто она. И что-то удивительное между нами. Но это только для нас двоих. Пускать посторонних в своё наслаждение — всё равно что заниматься сексом на площади. Не мой вариант уж точно.

Затем позвонил шеф и сразу начал с наезда.

— Алекс, я не мог до тебя дозвониться! В чём дело?

— Сорри, босс, был у нового клиента, там связь не ловит — кабинет директора клуба в подвальном помещении, — соврал я. — Клиент многообещающий, так что посетил его сам.

— Окей. Но ты был мне нужен.

Я мысленно закатил глаза: я всегда ему нужен, иногда возникает желание заказать ему девицу в торте, чтобы отвлёкся от планов продаж и поимел не только мой мозг. Но я улыбнулся в трубку, как пионер комсоргу:

— Я слушаю, босс.

— Как продвигается пилотный проект?

— Всё по плану. Переводчик найден. Задачи команде розданы.

— Надеюсь, Алекс! Не хотел сначала обнадёживать тебя, но теперь ты должен знать, чтобы адекватно действовать. Та должность в штаб-квартире, о которой я тебе намекал, будет твоей. Я настоял на Совете Директоров. Многие были против и до сих пор сомневаются, потому что ты русский. Но я дал тебе идеальную характеристику. Развод, конечно, был тебе минусом, ты знаешь, как мы, американцы, консервативны. Но зато в твою пользу сыграли планы по соревнованиям Iron Man. Для имиджа компании это хорошо. Так что имей в виду, сейчас всё идёт в копилку. Ты должен быть безупречен, Алекс! И ещё я хотел тебе сказать, что Председатель Совета Директоров, Шерман Менье, не зря едет в Россию — он хочет лично посмотреть, что за звезду я открыл. И если мы получим от него «добро», ты будешь первым русским, понимаешь, Алекс, ты будешь первым русским менеджером в Нью-Йоркской штаб-квартире «Карлоффс»!

— Это большая честь для меня! — сказал я, словно слышу об этом впервые. Но плечи распрямил и почувствовал себя шире в груди. Одно дело — намёки и слухи, другое — когда тебе говорят напрямую, что ты достоин большего и впереди другая жизнь.

— Да, Алекс. Я буду с тобой откровенным: если ты проявишь себя должным образом в Нью-Йорке два-три года, должность Национального директора по России будет твоя.

У меня перехватило дух. А вот об этом я не знал.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно. Гордон Берджер выйдет на пенсию как раз к тому времени, и ему нужна будет замена. Я считаю, что лучшая кандидатура — ты! Так что не облажайся, Алекс!

— Этого нет в планах, босс, — ответил я.

— Всё должно быть оки-доки! Ты — моя тёмная лошадка, я ставлю на тебя! Я могу на тебя положиться?

— Разумеется.

Он отключился, а у меня волосы на макушке зашевелились: Национальный директор российского представительства, говорите? Ха! Ничего себе я! Не зря рвал задницу столько лет! Представилась моя старшая сестра зануда и ухмылки брата — ну что, ребята, больше не будете снисходить до младшенького?

Йухуу! Я потёр руки, адреналин подскочил до максимума, самооценка — в считанные секунды преодолела расстояние до Луны. Ведь Лиз говорила: «Тебе до Национального, как до Луны». А, поглядите-ка, я уже почти там!

В голове пронеслись все плюшки топ-менеджера: «золотой парашют», доля акций компании, уровень правительственных встреч и междугородных переговоров, вип-трибуна на «Формуле 1», членство в королевском яхт-клубе в Монако, корпоративный самолёт, коленопреклоненные директора дивизионов! Я даже знаю, кого выгоню к чертям первым делом — лизоблюда Рассольникова из Владивостока. Он стучит на коллег и ладони у него вечно потные.