Раздвоение соседки - Лина Филимонова

Я не люблю, когда на меня смотрят во время неприятных звонков. А этот звонок точно будет неприятным. Надо позвонить Миле.

Пару минут назад я звонила Егору, и это тоже было странно.

- Привет, - начала я. – Сразу хочу извиниться. Конечно, надо это сделать не по телефону. И я обязательно извинюсь еще раз, когда мы увидимся. Но пока я не могу сделать это не по телефону, потому что я говорю тобой по телефону. Короче, я запуталась.

- Да ладно, - пробубнил в трубку Егор. – Я не обидчивый.

- Но все равно я вела себя как какашка.

- Проехали.

- Я постараюсь так больше не делать, - не унималась я.

Меня со вчерашнего дня совесть мучает, мне просто хотелось избавиться от этого гнетущего ощущения!

- Ты где пропадаешь? Рабочий день в разгаре.

- Я не говорила? Я отвоевала право на свободный график. Сам главред разрешил.

- Да? Круто, - завистливо присвистнул Егор. – Тогда почему Мила уже три раза спрашивала, где ты? Причем с крайне недовольным видом.

- А ей не нравится мои привилегии.

- Понятно. Я думал, она мне голову откусит. Раз тебя нет.

- О! Она отрывается на тебе?

- На всех. Лютует с самого утра.

- Надо ей позвонить.

- Сочувствую.

- Я ее не боюсь!

На самом деле, боюсь. Но это глупо! Что она может мне сделать? Уволит? Это не в ее компетенции. Меня принимал на работу главред, а не она. Да даже если уволит... Переживу! Не откусит же она мне голову, на самом деле.  

Пока я болтала с Егором, Гоша разогрел омлет и разложил его по тарелкам. Достал из холодильника нарезанные овощи и сыр. Потом уселся напротив меня.

- Ты смелая, - сообщил он.

Почему он это говорит? Я только сейчас занималась самовнушением по этому поводу. Мне нужно позвонить Миле. А я боюсь.

- Вообще-то, не очень.

- Не каждый готов признать свою вину и извиниться.

А, он об этом.

- Если знаешь, что виноват, извиниться не сложно.

- Ну...

- Ты не любишь извиняться?

- Не люблю.

- И я не люблю. Но если виновата – извиняюсь.

- Я и говорю, ты смелая.

Мы принялись за омлет. Позвоню Миле позже. Не хочу говорить с ней при Гоше. 

- Вкусный омлет, - сообщила я.

- Спасибо.

- Любишь готовить?

- Примерно раз в год. Но омлет – это же не готовить. Так, ерунда.

- Да-а...

Хоть моя голова сейчас плотно занята рабочими проблемами, я не могла не задаваться вопросом, зачем он затащил меня к себе на завтрак. Ему что, скучно есть одному? До этого же как-то справлялся.

Может, ему просто хорошо со мной и не хочется расставаться? Может такое быть? Не знаю... Очень хотелось бы в это верить.

Я отложила звонок Миле, хотела заняться этим неприятным делом, когда буду дома, одна.  Но мои планы были нарушены. Мила позвонила сама.

Я несколько секунд смотрела на экран телефона. «Главная стерва редакции» - вот что там было написано. Что делать? Сбросить? Проигнорировать звонок?

Поймав взгляд Гоши, я решилась. Надо ответить. Я же смелая. А он не знает, с кем я собираюсь говорить. Я не буду называть имени одной из его одноразовых девушек. Сделав глубокий вдох и резкий выдох, я поднесла трубку к уху.

- Добрый день, - произнесла я официальным тоном.

- Действительно, добрый? – услышала я саркастичный голос Милы. – Наверное, это потому, что ты не на работе.

- Сегодня я работаю дома.

 Я старалась говорить спокойно, уверенно, совершенно невозмутимо. Но с ноткой стали. Пусть знает, что я не из мягкого теста!

- Ах, вот как!

- У меня свободный график, - напомнила я. – Какие-то проблемы?

- Да, есть проблемы. Хочу увидеть работу в процессе. Возможно, придется внести изменения.

 С чего это? И почему она будет что-то менять в моем проекте?

- Я так не думаю, - парировала я. – Я принесу готовый проект завтра. На утверждение главреда.

- Ах, завтра!

- Да. Завтра. Во второй половине дня.

Видимо, Мила настолько опешила от моей наглости, что не сразу нашла слова, которыми можно меня уничтожить. А ждать я не стала. Вежливо попрощалась и положила трубку.

Я бросила телефон на стол, выдохнула и растеклась по стулу.

- Уф-ф-ф, - примерно такой звук вырвался из моего рта.

- Это было жестко, - Гоша таращился на меня обалдевшим взглядом.

А я так увлеклась разговором, что совсем о нем забыла. Когда позвонила Мила, он встал и занялся приготовлением кофе. Оказывается, он внимательно меня слушал. И смотрел.

- Не думал, что ты можешь быть такой...

Он все еще выглядел удивленным.

- Какой?

- Я явственно слышал голос Анфисы.

Ой! Это что, провал? Включив Анфису в разговоре с Милой, я совершенно не подумала о Гоше. О том, что он может меня разоблачить...

- Все-таки вы похожи гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд.

И он снова уставился на меня. Слишком пристально. Слишком внимательно.

- Ну да, мы же сестры!

Я вскочила со стула, чтобы отвлечь его от выискивания схожих черт у меня и моей несуществующей сестры.

- Давай я помою посуду.

- Да не надо. Лучше выпей кофе.

- Я не люблю без сливок.

- У меня, кажется, есть мороженое... Любишь глясе?

- Да!

Мороженое нашлось, я плюхнула в чашку огромный шарик, Гоша принялся за свою горькую черную бурду.

Мое волнение улеглось. Кажется, на этот раз пронесло.

И тут я вспомнила, какие у меня были планы на сегодня. Свидание Гоши и Анфисы. Разоблачение. Я все еще хочу этого? Не знаю... Пожалуй, хочу. Мне страшно надоело раздваиваться и притворяться.

Но, после того, как я признаюсь... будем мы еще когда-нибудь вот так сидеть, пить кофе вдвоем? Или он разозлится на меня и перестанет даже здороваться? Я пыталась найти ответ на этот вопрос и не находила. Я не знаю, как он поведет себя. Не знаю, какой будет его реакция, если он обнаружит, что я его обманывала. Интересно, как он относится к обманам? Надо завести разговор на эту тему. Может, он расскажет какую-нибудь историю, и я пойму, чего мне ожидать.