Любовь с первого лайка - Ханна Оренстейн

– Счастливая пара? – спрашивает он, хлопая в ладоши.

– Ну, я Элайза, невеста, – говорю я, поспешно вступая, чтобы сгладить возможную неловкость. – А это мой добрый друг Радж, который сегодня пришел со мной на дегустацию, потому что мой жених не смог.

Радж протягивает руку через стол и пожимает руку официанта.

– Я не жених, я из друзей жениха, – говорит он, подводя итог.

Я давлюсь газированной водой. По плану я хотела обойтись вовсе без подружек невесты и друзей жениха – слишком сложно это организовать, когда свадьба такая скоропалительная. Может быть, Софи могла бы быть моей подружкой, а Рид – шафером Блейка, но это пока все, что я смогла придумать.

– Он… особенный, важный друг, – говорю я официанту, которого все это, похоже, совершенно не впечатляет. – Не могу дождаться, когда он встанет рядом со мной у алтаря!

Официант начинает представление с шестью видами тортов, которые мы сегодня попробуем. Он выдает нам карточки для заметок и крошечные карандашики, чтобы мы могли записать свою реакцию на каждый вкус. Когда он уходит за первым образцом, я тычу Раджа локтем.

– Так ты теперь друг жениха? – шиплю я.

– Ты же знаешь, я бы ни за что на свете не пропустил твою свадьбу, – говорит он с улыбкой, не предвещающей ничего хорошего. – Я же приглашен, да?

Я невесело смеюсь.

– Ха. Да. Конечно. Приглашен на свадьбу, которая, возможно, состоится, если я устрою так, чтобы мой парень сделал мне предложение и женился на мне за пять недель.

Он вытаращивает глаза.

– Ого. А что случилось?

Я рассказываю ему про выходные с семьей Блейка и кольцо, которое, я уверена, должно прожигать дырку в его кармане.

– Ты вообще-то двинутая. Ты знаешь, да?

– Я предпочитаю слово «амбициозная».

Первым приносят немецкий шоколадный торт, за ним тыквенный со специями и ванильный с малиновой начинкой. Мы расходимся во мнениях по поводу всех.

– Хорошо, что это не вы женитесь, – шутит официант.

Мне больше всего нравится шоколадный. Я не могу отказать себе в удовольствии вонзить вилку в жидкую тягучую серединку и возвращаюсь к тарелке, пока она не остается совершенно чистой. В целом планирование свадьбы оказалось куда более напряженным и менее мечтательным мероприятием, чем я ожидала, но этот десерт совершенен именно так, как я надеялась – настоящий луч света.

– Кармен тебе рассказывала, чем мы сейчас занимаемся? – спрашивает Радж, когда официант уносит наши пустые тарелки.

– Самую малость! Что у вас происходит?

Он пропускает пальцы сквозь волосы.

– Ты гений, что нас связала. Самое время оказалось.

– Забудь.

Он объясняет, что Кармен изначально хотела, чтобы кто-то разработал все приложение Skindemand с нуля. Но Радж заметил, что на это уйдет абсурдно много времени даже у целой команды, не говоря об одном человеке, и у нее все равно не было денег, чтобы ему за это нормально заплатить.

– Так что вместо этого я пишу для нее МРП, минимально рабочий продукт, это как скелет приложения, который она сможет представить инвесторам, – говорит он. – В нем будет все, что ей нужно на этой стадии развития компании, но там еще куча работы для инженера на договоре.

– А это все, что она может себе сейчас позволить, – вставляю я.

– Это ненадолго, – уверенно отвечает он.

Судя по тому, что мне рассказала Кармен, презентация у Сесилии Сандквист прошла безупречно, и та, кажется, склонилась к тому, чтобы вложиться. Пока ничего, конечно, не решено, и Кармен обрабатывает другие венчурные фонды, на случай если вдруг не сработает. Но Сесилию она предпочтет всем, и у меня есть предчувствие, что все может сработать.

– И честно говоря, разработка МРП означает, что я занимаюсь скорее дизайном, чем кодированием, а это я больше всего люблю, – продолжает Радж.

Он вынимает телефон, чтобы показать мне макеты того, что создал для Кармен. На каждом слайде воспроизводится изящная черно-белая с желтым цветовая схема, которую придумала Кармен, но она достроена и усилена до такого уровня, которого Кармен в презентации никак не могла достичь. Приложение выглядит как настоящее.

– Я так рада, что вы работаете вместе, – говорю я.

– Миры встречаются, а? – отвечает Радж.

– Лучшим из возможных способов.

Прибывает следующая порция тортов: песочный с клубникой, лимонный и красный бархат с глазурью из сливочного крема. Мы с Раджем пробуем все по кусочку, что становится все сложнее, потому что мы наедаемся все больше и больше.

Позже официант возвращается узнать наше мнение.

– У вас есть какие-нибудь соображения относительно предпочтений жениха? – спрашивает он.

Я с удивлением понимаю, что нет. Впервые, когда мы с Блейком ходили в ресторан, нам принесли десертное меню, но он от него отмахнулся. Объяснил, что не очень любит сладкое. Я внезапно осознала, как ужасно было бы прожить жизнь с человеком, который будет только наблюдать, как я одна поглощаю торты, пироги и мороженое.

– Он открыт любым идеям, – блефую я. – Говорит, что доверяет мне, чтобы я выбрала то, что мне больше всего понравится.

– И это… – подсказывает официант.

Я взглядом ищу поддержки у Раджа, но он только пожимает плечами.

– Все что хочешь, – говорит он.

Я впервые принимаю решение по поводу свадьбы в присутствии мужчины. Нет, он, конечно, просто друг, а не жених, но все-таки. Важность этого момента поражает меня самым неприятным образом. Я не в первый раз чувствую укол грусти. Если бы моя жизнь сложилась иначе, у меня был бы настоящий партнер, с которым мы бы все это планировали. Может быть, он бы взвыл от разницы между сортами бумаги для приглашений, или настаивал бы на старомодном венчании в церкви, что абсолютно не в моем стиле, или, возможно, во все вмешивалась бы его мама и устраивала истерику, если бы мы отказывались пригласить двадцать членов ее книжного клуба вместе с мужьями. Но независимо от того, как бы все складывалось, это было бы совместным делом. То, что я принимаю решения одна, кажется неправильным.

– Думаю, шоколадный, – говорю я официанту. – Он был очень хорош.

Только через несколько часов, когда мы с Раджем уже ушли из Reynard, мне приходит в голову, что Блейк прямо сказал мне во время первого свидания за обедом, что вообще не любит шоколад.