Дорога домой - Айрис Джоансен

– Не очень веселая перспектива.

– Мне хочется быть честным с тобой. – Он серьезно посмотрел ей в глаза. – Как я и пообещал. Никогда в жизни я не солгу тебе ни в чем.

* * *

Снежинки, закружившиеся в воздухе, легли на темные волосы, на плечи Джона, и его куртка засверкала, словно ее украсили бриллиантами. В памяти ее вдруг всплыла та ночь в горах, когда он стоял и с любопытством всматривался в падающие снежинки. И с таким вниманием и пристрастием он вглядывался во все, что перед ним появлялось. Вдруг Элизабет настигла паническая мысль:

– Бардо сказал, что рано или поздно ты бросишь меня.

– Господи! – вздохнул Джон. – Кого ты слушаешь? Кому ты больше веришь? Этому помешанному или мне? Мне казалось, что ты разобралась уже во всем.

– Сейчас я уже ни в чем не уверена. – Подняв руку, она потерла висок. – Мне надо подумать. У меня в голове все кружится, будто я лечу на карусели. – Вытянув руку, она попросила:

– Дай мне, пожалуйста, ключ от машины Серены.

– Зачем? Что ты собираешься делать?

– Не знаю. Может быть, просто немного проедусь вокруг. Мне нужно собраться с мыслями.

– Побудь здесь. Мы можем все обсудить. – Его пальцы сжались в кулаки. – Я не тот, кем называл меня Бардо. Я не урод и не монстр. А мужчина, который любит тебя. – Голос его дрожал от напряжения. – И таким останусь до конца своих дней. Не уходи от меня, Бет.

Нелегко было произнести слова, полные мольбы, такому гордому человеку, каким был Джон. И несмотря на некоторый туман, который стоял у нее в голове после всего случившегося, Элизабет была потрясена тем, сколько чувств вложил он в эту фразу.

Слабая, неуверенная улыбка появилась на ее губах:

– Я не убегаю от тебя, Джон. Все мои попытки с той самой минуты, как я увидела тебя, оказались совершенно бесплодными. А сейчас я уже и не думаю делать это. Мне надо принять решение. Дай мне ключи, Джон.

Порывшись в кармане, он вынул кольцо с ключом и медленно вложил в ладонь Элизабет.

– Я подожду тебя здесь. Она покачала головой:

– Поезжай в аэропорт. Встретимся там. – Ее рука неожиданно легла на его плечо. – Да не смотри ты на меня так. В конце концов с вами остается Эндрю. Неужели ты думаешь, что я брошу его?

Словно судорога боли на секунду промелькнула на его лице, и он проговорил:

– Нет, ты никогда не бросишь его. – Джон шагнул в машину. – Постарайся не задерживаться. Я буду ждать тебя.

Клэнси Донахью взглянул на часы:

– Уже почти шесть. Ты думаешь, она приедет?

– Конечно. – Джон смотрел сквозь иллюминатор на падающий снег. – Ведь здесь Эндрю.

Проницательный взгляд голубых глаз старого джентльмена задержался на Джоне:

– Странная вещь происходит с женщинами. Они изливают столько любви на тех, о ком заботятся, что кажется – этого хватит на всех. – Он улыбнулся. – И почему-то в самом деле всегда хватает.

– Я не уверен.

– А я уверен, – Клэнси кивнул в сторону машины, которая приближалась к ним. – Это и есть твоя Элизабет?

Джон почувствовал себя так, словно его ударили в поддых.

– Да. Я выйду встретить ее.

Клэнси кивнул:

– Поторопись. Мы и так задержались. Скорее.

– Но она может отказаться лететь.

Клэнси пожал плечами:

– Все равно поездка была не напрасной. Надеюсь, что в ближайшие месяцы удастся выслать самолеты, чтобы перебросить ваших людей к нам.

– Вы решили, – улыбнулся Джон, – превратить Седикан в настоящее убежище и дать нам приют. Надеюсь, вы понимаете, сколь велика наша благодарность, и мы сумеем…

– Отработаете. Алекс, по всей видимости, организует мозговой трест и будет терзать вас с утра до ночи. – Клэнси усмехнулся. – Вам понравится Алекс Бен Рашид. Он настырный, но абсолютно честный и справедливый человек.

– Лучше не придумаешь, – Джон уже не слушал его. Он смотрел, как Элизабет выходит из машины. – Я сейчас вернусь.

Элизабет была на полпути к самолету, когда к ней подошел Джон. Свет, что вырвался из открытой двери ангара, упал на ее блестевшие от снежинок каштановые волосы, и они засияли, еще больше подчеркивая бледность ее лица. – Ты очень рисковала – мы уже взлетаем, – сказал Джон, волнуясь. – Я уже не знал, что и думать: снег так и валит.

– Мне во многом надо было разобраться. – В мыслях Элизабет была полная ясность, когда остановила машину неподалеку от ангара, а сейчас она не знала, как ей выразить, что она чувствует. – Мне не сразу удалось отыскать взлетное поле. Оно находится довольно далеко от дороги.

– Поэтому мы и выбрали этот аэропорт. – Он замолчал на миг. – Я тоже имел возможность поразмышлять, и вот к какому выводу я пришел. Я не позволю тебе уйти. Независимо от того, что ты решила, я знаю, что нам еще многое надо преодолеть. Вернемся в твой дом вместе с Эндрю и поженимся. Я хочу и могу сделать тебя счастливой. Не так, как Марк, но…

– Давай покончим с этим, – не дала ему договорить Элизабет. – Мы не сможем ни к чему прийти, пока не расставим все точки над "i". Нет, ты не такой, как Марк. Не такой великодушный, мягкий, и с тобой будет не так просто идти по жизни.

Джон помрачнел.

– Не стоило тебе говорить об этом. Я знаю, какое чувство ты испытывала к Марку. Но прошу, дай мне время…

– Джон, ты можешь помолчать немного, – сказала она. – Мне хочется высказаться, а ты только мешаешь. Марк был чудесным человеком, и я очень любила его. Первое чувство всегда неповторимо. Оно особенное. Ты сказал, что я принадлежу тебе. Но ты должен осознать, что никогда не сможешь завладеть всем моим сердцем, часть моей души всегда будет принадлежать Марку. – Она едва заметно улыбнулась. – Но моя нынешняя жизнь и будущая полностью принадлежат тебе.

– И я беру их в свои руки, – тотчас откликнулся Джон.

– Подожди. Еще не все, – она укоризненно покачала головой. – Ты не хочешь спросить, люблю ли я тебя?

– Я не посмел, – просто признался Джон.

Элизабет почувствовала, как слезы навернулись ей на глаза, а горло сжалось от нежности к нему:

– Джон! – Шагнув вперед, она оказалась в его объятиях. – Я люблю тебя до безумия. Иначе почему я так долго сопротивлялась этому чувству? Я сразу поняла: как только я разрешу тебе войти в мою жизнь, о покое можно будет забыть в то же мгновение.

– Ты любишь меня? Ты думаешь, это не просто влечение?

– Убедить в чем-либо такого человека, как ты, ужасно трудно. – Она обвила его шею. – Я люблю тебя. Это не первая любовь, но теперь моя любовь глубже и намного сильнее. Мне пришло в голову по дороге, что ничто не вечно в нашей жизни. Мы все время меняемся, и думаю, что и наша любовь тоже будет расти и меняться. Куда она приведет, мне не дано знать. Но одно я знаю совершенно точно: что ты самый дорогой мне человек.