Няня по принуждению - Анна Шварц

— Саш… — тихо произношу я, а она внезапно смеется и сбрасывает вызов.

— Шучу. Видела б ты свое лицо, — фыркает она и включает фонарик на телефоне, который бьет мне в глаза, и я от этого растерянно щурюсь. Подруга поднимает смартфон и начинает водить рукой, осматривая комнату, — Ритка, звони, не звони в полицию, итог один: тебе не помогут. Менты хорошо прикормлены твоим Амиром и его семейкой. Один звонок ему — и все, твою просьбу о помощи быстро переквалифицируют в телефонное хулиганство.

Я закрываю рот, а Сашка выключает фонарик на телефоне.

— Камер тут, кажется, нет. Ну или они хорошо спрятались. Ай, ладно, все равно держи, — констатирует подруга, пихает мне в руки телефон, и внимательно смотрит на меня, — будь хитрее. Если Амир узнает о телефоне — не вопи и не пытайся с ним воевать, Рит. Знаю я тебя. Попытайся пойти на компромисс: скажи, что ты готова выполнять его условия, но тебе необходима связь с вешним миром. Какой нормальный человек сможет в современном мире жить без гаджетов? Да я б от голода сдохла без интернета! Вот увидишь, он согласится. Он же мужик, а ты симпатичная и умная баба…

Она замолкает и переводит взгляд на Тимура, а потом тепло ему улыбается.

— Привет, малышастик. Скажи ведь — вряд ли бы твой отец доверил тебя женщине, которая его напрягает? Особенно после того, как тебя похитила сумасшедшая тетка. Правильно я говорю?

— Саша… помолчи, пожалуйста, — обрываю я ее. У нее никогда не было детей, и она не в курсе, что такие слова произносить ни в коем случае не стоит, какими бы не были родители у ребенка.

— Всё, ладно, — вздыхает подруга, — давай-ка садись перед зеркалом, делом займемся, — она протягивает руку и открывает замок на двери, — я убедилась, что с тобой все в порядке. Прости, Рит, но делать тебе хуже не буду, поэтому и спасать не стану. Просто помогу. Сейчас сделаю из тебя красотку для этого мужлана, он на всё согласен будет. Взять тебя куда-то собирается?

Я киваю и подвожу Тимку к столику с зеркалом. Достаю из ящика кучу кисточек, принадлежащих Мирославе и отдаю их малышу на растерзание, а сама сажусь на стул, чувствуя, как Сашка перебирает мои волосы, расчесывая их пальцами.

Ответить Сашке мне нечего. Я могла бы рассказать про Вову, или про то, как Амир угрожал мне, про то, как меня похитили, как стреляли ночью в окно… о том, что договориться с ним невозможно. Он просто тиран. Однако, разве это изменит сейчас что-то? Если Саша права и полиция прикормлена Амиром — я не смогу сделать пока ничего. От этого даже во рту появляется горький вкус полного поражения и капитуляции. Идея позвонить и сдать этого монстра кажется теперь невероятно глупой и наивной. А уж сколько проблем она бы мне принесла, узнай Амир об этом…

К лицу неожиданно прикасается прохладная влажная салфетка и я вздрагиваю. Саша с нажимом проводит ею прямо возле разбитой губы, убирает и я вижу в отражении взгляд подруги. Он меняется. Теперь она смотрит не как глупая блондинка, посылая во все стороны искры обаяния, а внимательно и даже напряженно.

— Рита, — тихо произносит подруга, — он тебя бил?

— Что? — удивленно произношу я, а потом понимаю. Черт, она стерла вчерашний тон с моего лица. И теперь возле губы заметен синяк.

— Я сначала подумала, что у тебя герпес выскочил, — ровно продолжает Сашка, — или заеда на губе. Но это синяк от удара. Он тебя ударил?

— Нет, — выдыхаю я с усмешкой, — это не он.

— Черт, а кто? Я уже хотела передумать и внести коррективы в свой план, когда это увидела. Одно дело играть для кого-то роль жены а другое — терпеть побои.

— Это не Амир, — повторяю я, — это другие люди. Недоброжелатели.

— А что у тебя на ладонях?

— Царапины. Я пыталась сбежать от его отца и выбила окно в подвале.

— Звездец, — ругается Сашка, — он-то чего тогда выскочил на трассе?

— Решил меня прикопать, — усмехаюсь я, — семью я их позорю. Точнее, Мирослава.

Саша тяжело вздыхает в ответ.

— Я тогда пошутила, Рит, про то, чтобы ты вместо нее стала Амиру женой. Ты держись возле него, только особо не сближайся. Не женятся они на наших обычно.

— Я и не собиралась. Но на Мирославе-то он женился.

— В узких кругах говорят, что это договорной брак был. Из-за бизнеса. Отец этой лохудры предложил, когда его прижимать начали, чтобы бизнес свой сохранить, — рассказывает Сашка и принимается рыться в кейсе, выкладывая на столик косметику, — ну, это логические умозаключения. Так-то хрен знает, что на самом деле происходило тогда. Наверное, выгодно это было, раз, все-таки, брак состоялся.

— Спасибо за информацию, — у меня вырывается ироничный хмык, — теперь я знаю, что Амир у нас расчетливый мужик. Прямо как девки, выскакивающие за олигархов.

Я чувствую внезапный подзатыльник и вскрикиваю. Саша грозно сверкает глазами в отражении.

— Думай, что болтаешь, да? Попробуй только такое при нем ляпнуть! Без головы домой уйдешь. А ну, повернись, — она хватает стул за спинку и как Геракл разворачивает меня к себе, а я ошарашенно моргаю. На лицо шлепается вонючая салфетка, а потом Сашка начинает ею яростно елозить, — хоть бы умывалась!

“Знала бы ты, что вчера произошло — не вопила бы так” — думаю я, зажмуриваясь, пока подруга стирает с меня вчерашнюю косметику.

— Что ты еще знаешь про Амира? — спрашиваю я, лишь бы отвлечься и не ляпнуть Саше про Вову. Я не хочу ее подставлять. Не дай бог потом Амир решит избавиться от лишнего свидетеля.

Только сейчас до меня доходит, насколько серьезно я сама увязла в этом криминальном мире. Как же много я теперь знаю. Про убийство Володи, про тех людей, которые меня похитили, про жену Амира, которой я родная сестра, и которая сбежала, украв ребенка, а Амир по-прежнему не знает, где ее искать.

Он правда меня отпустит или это было лишь пустое обещание?

— Ничего особого, — отвечает мне Саня, — все, молчи, потому что я тебя начинаю красить.

Она обмазывает мое лицо разными вкусно пахнущими штуками, а потом вбивает тон какой-то щеточкой. Я задумчиво наблюдаю за светлой прядью, выбившейся из-под парика. Сумасшедшая женщина. Но спасибо ей. Каждый раз, когда она появляется, я чувствую в себе силы жить и бороться дальше. Она просто заряжает меня решительностью.