Няня по принуждению - Анна Шварц

— Простите, — выдавливает подруга. Амир приближается к нам. Он не смотрит на меня, не смотрит даже на Тимку, который копошится возле наших ног. Он сверлит взглядом Сашу, а она, похоже, готова двинуть кони от страха. Да и я ощущаю себя напряженно: нас только что спалили за перемыванием костей Амира и его приближенных.

О, это очень плохо. Еще я умудрилась поделиться с Сашей тайной, которую, наверное, не следовало бы никому знать. Про меня и Мирославу. Как же хорошо, что про Вову я ей не рассказала ничего.

Он останавливается рядом с нами, и мы обе замираем. В отражении я вижу, как он едва усмехается, глядя на Сашу, которая опустила вниз голову, пряча лицо.

— Чего замерла-то? Продолжай.

— Я… — Саша заминается, и зрачки начинают панически бегать. Кажется, она пытается подобрать оправдания, и, в конце концов выдавливает, — простите. Я рассказала только последние сплетни. Ничего такого…

— Красить ее продолжай, говорю, — перебивает ее Амир, и Сашка тут же поднимает кисточку и подносит ее к моим бровям. Я наблюдаю за тем, как трясется ее ладонь. Черт, она мне так глаз выколет.

Пока она пытается прокрасить мне бровь, я настороженно смотрю на Амира и думаю — насколько же много он успел услышать? Будет отвратительно, если тут прячутся подслушивающие устройства или камеры.

Саша выпрямляется, осторожно опуская кисть обратно на столик, отходит от меня, окинув напоследок взглядом результат, и с шумом сглатывает.

— Я закончила, — произносит она и улыбается. Улыбка выглядит натянутой, неестественной, когда она косится на Амира, — надеюсь, вы удовлетворены тем, что получилось. Могу я идти?

Он подходит к ней вплотную. Кладет руку на плечо, заставляя ее остаться на месте, хотя она безуспешно пытается отстраниться, наклоняется к уху и что-то тихо говорит, отчего глаза Сашки округляются. Я не могу разобрать ни слова из-за гула кондиционера, поэтому даже не знаю, что сообщил ей Амир, но наговорил он достаточно многое.

— Ты ведь не тупая баба, Саша. Поняла меня? Иди, — внезапно произносит мой тиран, выпрямляясь. Сашка со своим модельным ростом смотрится на его фоне мелкой девчонкой. Я наблюдаю за ними, а внутри неожиданно скребется что-то темное и паршивое.

Я ненавижу Амира, но сейчас меня бесит, что он стоит так близко к моей подруге и обращается с ней лучше, чем со мной в первую встречу. Нет, я не желаю Сашке плохого. Я просто разочарована тем, что этот человек, оказывается, может РАЗГОВАРИВАТЬ. Несмотря на то, что Сашка пыталась обмануть и его охрану, и его самого, пробравшись в дом под видом другой женщины.

Он может разговаривать спокойно, но, видимо, не со мной. Чем я заслужила такое отношение?

Сашка, бледная, как мел, кивает, быстро сбрасывает косметику и кисточки в кейс, и уходит, даже не взглянув на меня. Можно сказать, что сбегает, оставив Тимке какие-то пустые бутылочки, которые он с увлечением перебирает. Мы остаемся с Амиром и Тимой наедине, и тишина обрушивается на меня душной волной.

— Что ты ей сказал, из-за чего она так сбежала? — спрашиваю я у Амира. Тот усмехается.

— Какая тебе разница?

— Большая. Она моя подруга, — я поднимаю на Амира взгляд и выразительно смотрю, — я вообще удивлена, что ты, оказывается, умеешь решать вопросы разговорами, а не только вывозить людей в лес. Поразительно.

— Зачем мне ее в лес везти? — мой тиран едва поднимает уголок губ с саркастичной усмешке, — за сплетни, которые она тебе вывалила? За тупой и безобидный цирк, который она устроила, чтобы зайти в гости к тебе? Это только ты можешь ляпнуть вещи, о которых нужно молчать.

Я, не выдержав, отвожу взгляд в сторону. Он намекает — я рассказала Сашке о том, что Мирослава моя сестра. Хотя, я не вижу причин, по которым это нужно держать в тайне. Я прекрасно знаю подругу — она не станет о таком болтать.

Амир садится на корточки рядом с малышом, больше не произнеся ни слова. Тима смотрит на него и неожиданно тепло улыбается. Берет одну из своих “игрушек” и протягивает Амиру.

— Дай, — произносит ребенок, а Амир едва слышно хмыкает.

— Не “дай”, а “на”, — он забирает подарок и легко взъерошивает ладонью волосы Тимки, отчего тот фыркает и пытается скинуть его руку. Я наблюдаю за ними, абсолютно ничего не понимая. Амир же не приближался к ребенку, почему Тима так легко с ним себя ведет? Почему не боится, не прячется за меня? Не смотрит настороженно?