Шалун в ее постели - Сабрина Джеффрис

— Да, хорошо, — прошептала она. И тут же принялась расстегивать его брюки.

Когда же она выпустила пленника на свободу, Джаррет с облегчением вздохнул. И тут же застонал, когда Аннабел легонько сжала пальчиками его уже до предела возбужденную плоть.

И все у нее получалось как надо, замечательно получалось! И еще более возбуждало то обстоятельство, что это делала скромница провинциалка, — а ведь даже весьма искушенные лондонские девушки едва ли согласились бы на такое. О, это было необыкновенно эротично, и если бы он не держал себя в узде, то все бы завершилось в считанные секунды.

Но в какой-то момент у него вдруг возникла не очень-то приятная мысль. «А откуда она знает, что нужно делать, чтобы доставить мужчине удовольствие?» — спросил себя Джаррет. Наверное, она знала это от своего проклятого жениха — от кого же еще? Но если так… Он невольно нахмурился. Если так, то очень может быть, что Аннабел занималась с ним и кое-чем другим…

— Я делаю тебе больно? — спросила она неожиданно. И с беспокойством взглянула на него.

— Нет-нет, конечно, нет, — тут же ответил он и с облегчением вздохнул.

Должно быть, не такая уж она опытная, раз задает подобные вопросы.

«Проклятие, но что же со мной? — разозлился Джаррет. — Не все ли мне равно, чем она занималась с каким-то глупым солдатом?» И действительно, из-за чего он так беспокоится? Ведь у него, Джаррета, не было с этой женщиной ничего серьезного — так, просто развлечение…

— Мужчины куда крепче, чем ты думаешь, — добавил он, заставив себя улыбнуться. — Так что продолжай, не беспокойся.

— Даже так не больно? — спросила она, тоже улыбнувшись.

— Даже так. — Джаррет едва удерживался от стона. — Да-да, вот так… дорогая. — Он вдруг почувствовал, что долго не сможет сдерживаться. Еще немного, и он…

Несколько секунд спустя Джаррет почувствовал, что в голове у него зашумело, и, содрогнувшись всем телом, он громко закричал, отдавая себя во власть «маленькой смерти». Господи, он не помнил, чтобы когда-либо испытывал оргазм такой сокрушительной силы.

Откинувшись на спину, Джаррет привлек Аннабел к своей груди. Когда же через несколько минут пришел в себя, реальность тотчас напомнила о себе — он наконец-то осознал, что не следовало заходить с этой женщиной столь далеко, как бы они оба этого ни хотели. Такие, как Аннабел, позволяли себе нечто подобное лишь с теми мужчинами, которые имели в отношении их серьезные намерения, а он, Джаррет, к таковым не относился, — так что пусть не заблуждается на его счет.

И не имел ни малейшего значения тот факт, что она ему очень нравилась. Более того, если уж честно, то он восхищался ею. Восхищался ее преданностью семье, ее смелостью и безрассудством и ее внешностью, конечно же. Кроме того, она очень неплохо играла в карты…

Но жениться на ней — Боже упаси! — он не собирался, «И вообще, жениться сейчас — это все равно что сунуть голову обратно в бабулину петлю», — сказал себе Джаррет. И действительно, глупо было бы жениться после того, как он все же сумел договориться с бабушкой.

Тут Аннабел вдруг улыбнулась и тихо сказала:

— Вот я и получила ответ на свой вопрос.

Джаррет взглянул на нее с удивлением.

— Ты о чем? Какой ответ?

— Теперь я знаю, как ты выглядишь в моменты наслаждения.

В ее голосе прозвучала насмешка, и Джаррет, нахмурившись, спросил:

— И как же я выгляжу?

Она расплылась в улыбке.

— Как любой мужчина, получивший то, что хотел. Ты казался ужасно самодовольным и надменным — как султан.

Он взглянул на нее с удивлением.

— Как султан?

Аннабел со смехом кивнула:

— Да, совершенно верно. Все мужчины в постели очень похожи на султанов.

«Что-то слишком много она знает», — промелькнуло у Джаррета. Снова нахмурившись, он спросил:

— А ты видела в постели многих мужчин?

Она отвела глаза, явно смутившись.

— Конечно, нет. Но я… Я где-то об этом читала.

Джаррет еще больше помрачнел.

— У тебя довольно необычные литературные пристрастия.

Щеки ее залились румянцем.

— Знаешь, даже старая дева может иногда проявлять любопытство.

Он повернулся на бок и пробормотал:

— Что ж не стесняйся, удовлетворяй свое любопытство, дорогая.

Джаррет потянулся к ее груди, но она вдруг отстранила его руку.

— Думаю, я уже сполна его удовлетворила, — заявила она. — И вообще довольно, разве нет? Мне кажется, то, что мы с тобой делали, — этого вполне достаточно.

— Дорогая, для меня никогда не будет достаточно.

Аннабел села и начала приводить себя в порядок. Дождь по-прежнему стучал по крыше, и ей казалось, что так же часто стучит ее взволнованное сердце.

— Тебе не следует так говорить, — заявила Аннабел. — И ты не должен меня целовать, неужели не понимаешь?

Он вытащил из ее волос соломинку и пощекотал ей шею Аннабел.

— А если я хочу тебя целовать? Что тогда?

Она со вздохом проговорила:

— Все равно не должен. Я не могу допустить, чтобы Джорди снова нас увидел. Он и так думает, что мы… Думает, что ты хочешь на мне жениться. Надеюсь, он еще не сообщил Сисси о том, что видел, как мы целуемся. Возможно, я сумею объяснить ему, что он должен об этом помалкивать. Но если он снова увидит нас вместе, то непременно проболтается. Если же Сисси расскажет об этом-моему брату, он может…

— Заставить нас пожениться?

Аннабел решительно покачала головой:

— Нет, ни в коем случае. Я не позволю меня принуждать. И я не желаю, чтобы мои родственники возлагали какие-либо надежды на наш брак, который ни при каких обстоятельствах не может состояться.

Убежденность, прозвучавшая в ее голосе, почему-то разозлила Джаррета.

— Слишком уж ты в этом уверена, — проворчал он.

Она бросила на него пристальный взгляд.

— Конечно, уверена. Да ты и сам прекрасно знаешь, что не женишься на мне.

Джаррет пожал плечами. Конечно же, Аннабел была права, — но почему она говорила с такой уверенностью? И вообще, что она о нем знала?

— Видишь ли, дорогая, я полагаю…

— Как бы то ни было, у меня нет намерений выходить за тебя, — перебила Аннабел.

Джаррет тоже приподнялся и, внимательно посмотрев на нее, спросил:

— Почему же нет намерения?

— Потому что ты не тот мужчина, за которого разумная женщина согласилась бы выйти замуж. Уж не обижайся, но это так.

— Ты ведь совсем меня не знаешь, — проворчал Джаррет. Он встал на колени и принялся застегивать брюки. — Кстати, что такое «разумная женщина»? Какой муж ей требуется?