Мажор. Право на ошибку - Илона Шикова

— Тебе виднее, — хлопает меня по плечу и покидает кабинет, а я лишь громко выдыхаю в ответ.

Как-то с этой стороны я на проблему никогда и не смотрел. Сплетни… желтая пресса… скандал… да уж, папа точно по голове не погладит, но мне почему-то кажется, что Агата не станет мстить. И опускаться так низко, лишь бы меня потопить…

В любом случае, надо вернуть девушке телефон. И постараться держаться от нее подальше. По крайней мере, до собрания совета директоров, а дальше…

— Твою ж… — провожу рукой по волосам, затем опускаю на лицо и закрываю глаза.

Ну почему у меня в жизни все так нескладно?

Вечно какие-то проблемы…

— Аделаида Ростиславовна, добрый вечер, — начинаю первым после строгого “да”.

Вряд ли женщина рада моему столь позднему звонку, но придется ей меня выслушать. Прáва-то звонить по вечерам хозяйке модельного агентства я никакого не имею, но сейчас форс-мажор. По крайней мере, для меня.

— Добрый, Платон Романович, — Аделаида отвечает довольно сухо, но я игнорирую ее выпады. — Чем обязана?

Пустая квартира встретила меня тишиной, а ведь в памяти до сих пор сегодняшняя “веселая” ночь. Рядом с Агатой. Ее испуганные глаза, когда одежду у девушки нагло стырил. Податливые губы, когда на поцелуй отвечала. Шикарное тело, которое прижималось ко мне во время сна.

Господи, дай мне силы выдержать это напряжение!

А после еще веселее утро, когда малышка бегала по моей жилплощади в одном нижнем белье.

И ни капельки не стеснялась моего присутствия.

Как же хочется повторить!

— Извиняюсь за столь поздний звонок, — все-таки мальчик я культурный, тем более это мне нужна информация от женщины, а не наоборот.

А вежливость… это даже короли использовали, чтобы своего добиться!

— Ничего страшного, — бухтит Мягчинская, хотя по тону слышу, что готова послать меня в пеший эротический тур. — Я еще не сплю в такое время.

— Мне нужна ваша помощь, — сразу перехожу к главному, так как ходить вокруг да около не привык. — Агата забыла у меня телефон.

— Стесняюсь спросить, где, — смеется в ответ женщина, а я набираюсь терпения, прекрасно понимая, что сейчас будет непросто.

Даже слишком сложно.

Честно говоря, на ее месте я бы уже послал…

— Не важно, — ухожу от правдивого ответа, так как девочку подставлять не хочется. — Главное, что мобильный Агаты у меня.

— И? — Аделаида веселится, а я едва сдерживаюсь, чтобы не вспылить в ответ.

Больше всего на свете я не люблю односложных вопросов — что, и, чего, зачем. Так и хочется съязвить что-нибудь в ответ, еще лучше в рифму, но сейчас надо держать себя в руках.

— И я хотел бы отдать его Агате, — намерено делаю паузу, а спустя пару секунд добавляю: — Лично.

— Отдавайте, я-то тут при чем?

Еще глаза бы округлила, хотя видеть этого я сейчас не могу. Как будто специально меня провоцирует, чтобы не сдержался.

Вдох-выдох… Вдох-выдох… Вдох-выдох…

— Я не знаю домашнего адреса Агаты, — пауза, но моя собеседница на другом конце провода молчит. — Не подскажете?

— Не подскажу! — отрезает, но во мне просыпается настойчивость. Иногда я могу быть слишком убедительным.

— Это страшная тайна? — немного надавливаю на женщину, зная прекрасно, что мне попался крепкий орешек. И как же ее уговорить-то?

— Это, во-первых, не компетентно, — умничает Аделаида, отчитывая меня, как нашкодившего мальчишку. — А во-вторых, не этично. До завтра не подождет? У Агаты съемка, привезете телефон в агентство и отдадите ей лично.

Ладно, пусть будет не этично, но ведь очень надо. Придется брать хитростью, иначе заветного адреса мне не видать, как своих ушей.

А ради него я сейчас готов на все.

Но так же не готов ответить на банальный, дико меня раздражающий вопрос — зачем?

— До завтра не подождет, — набираю полные легкие кислорода и выпаливаю свою ложь на одном дыхании: — Ей уже несколько раз звонила мама, может, что случилось.

— Платон Романович…

— Я понимаю, что не этично, но в контракте нет ее адреса проживания в нашем городе, — выдыхаю, так как врать-то я не особо не люблю.

Раньше, помнится, сказки сочинял на раз-два-три — и перед отцом юлил, как ýж на сковородке, и барышням лапшу на уши вешал. И меня не волновало, что по этому поводу думают окружающие. Было пофиг. На всех. Особенно на чужое мнение, которое мне и даром не сдалось.

А сейчас что-то во мне переломилось. Как будто глаза раскрылись на мое прошлое. Может, повзрослел? Или взгляды на жизнь поменял? Но ложь для меня табу. Без каких-либо компромиссов.

И от своих друзей и подчиненных требую того же.

Но в данный момент можно сделать небольшое исключение…

— Не уверена, что поступаю правильно, — Аделаида долго взвешивала все “за” и “против”, но наконец сдалась.

— Спасибо. Доброй ночи!

Можно теперь выдохнуть. А еще лучше взять ключи, спуститься на первый этаж, выйти на улицу, завести внедорожник и отправиться по адресу, который продиктовала мне женщина.

И дорога не такая уж дальняя, и время, кажется, быстро пролетает, когда я заруливаю в нужный двор. Я сам себя не узнаю, только вот сегодня, когда после работы зашел в свою квартиру, почувствовал… одиночество. Полная апатия. Какое-то странное бессилие.

Зато сейчас, когда выхожу из машины и нажимаю кнопку на брелке, чтобы поставить на сигнализацию, настроение делает резкий скачок вверх.

Так, подъезд вроде второй, этаж… тоже второй. Заветный номер на двери.

И звонок.

Надеюсь, я не поздно?