Шумеры - Людмила Сурская

— Что за чёрт, — выругался он голосом генерального, убирая её руки от ушей. — Вы когда смотреть научитесь? Ещё и уши закрыла.

— Что? — прикинулась она оглушённой взрывами, надеясь, что неприятность пронесётся, не задев, мимо.

Взяв её за руку, он нырнул в первый же поворот, протащил её сквозь арку, ведущую в чудный, утопающий в цветах камерный дворик. О-о! — она не смогла сдержаться; зрелище было сказочно красивым. Вымощенная плоским булыжником площадка упиралась в пышные кусты, цветущие огромными шапками розовых цветов. Фасад дома был украшен разными каменными фигурками и загогульками. Выглядело это всё очаровательно. Правда, окна очень малы. Она подумала, что они наверняка пропускают мало света и в помещении сумрачно. Пока она всё это рассматривала он, в недовольстве притянул её к себе. Они стояли тяжело дыша друг против друга. Вдруг ей показалась знакомой его туалетная вода и она, забывшись, непроизвольно, попробовала обнюхать его.

— С ума спрыгнуть, — отстранил он её от себя, — ты… вы чего меня нюхаете? Я на цветок мало похож.

Он усмехался, но безусловно смущённо. Перейдя черту, Люда принялась оправдываться:

— Извините. Мне показалось. Но здесь стоит такой цветочный дурман, что ничего не разобрать. Вы чего-то от меня хотели?

— Я? А это не вы меня опять чуть не свалили? Валяться на мостовой чужой страны, мадам, это уже ни в какие ворота.

От обиды она закусила губу.

— Я нечаянно. Разрешите мне уйти, я хочу отдохнуть, а попозже за полночь главный фейерверк посмотреть. Говорят потрясающее зрелище.

Он моментально остыл и откашлявшись озадачил её.

— У меня другое предложение, пойти погулять по набережной, посидеть на камне, оттуда и посмотреть зрелище. Фейерверки надо лицезреть издалека, а не над головой. Безопасно и вид совершенно другой.

Люде не хотелось никуда идти, тем более с ним, но отказать генеральному после того, как она, въехав в него, опять чуть не сломала ему руку, не рискнула. Покаянно и покорно, соглашаясь, кивнула. Выйдя на гудящую огнями и людьми улицу, где все на всех натыкались и толкали, он вдруг ни с того, ни с сего, обнял её за плечи. Людка от неожиданности поздно отреагировала на такой дружеский жест, отпрыгнув.

— Я, пожалуй, никуда с вами не пойду, — встала она, как вкопанная.

— С чего такой разворот? — удивился он.

— Я не люблю когда меня лапают.

— Барышня, блин, ты мне на фиг не нужна, просто пожалел, что зашибут. Народ под полночь совсем одурел. С твоим росточком затопчут, от мостовой не отскребёшь.

— Не затопчут, я возвращаюсь.

— Ну, что ты такая дикая не девочка же малолетняя. Родина далеко. Мы на этом празднике можем просто быть друзьями. Давай руку, идём. Грех в такой вечер сидеть в отеле. — И не спрашивая разрешения, он, поймав её пальцы, заторопился, тяня Люду к набережной.

Освещённое ярким серпом море было тихим. Лунная дорожка лежала на нем, лениво поигрывая радугой голубых и жёлтых осколков. Иногда дорожка оживала, это когда взлетали в небо цветные ракеты или, когда на луну с размаха набегали облака. "Всё в этом мире живёт, шевелится, и так будет вечно". — Вздохнула она и отвернулась.

Они сели спинами на один камень.

— Почему спиной к морю? Посмотри, как красиво купаются в воде береговые огни, — обратился он вдруг к ней опять на ты.

— Не люблю.

— А поподробнее? — усмехнулся он.

Не собираясь откровенничать она огрызнулась:

— Какая вам разница…

— Одна почему? — не отступал он.

— Всякий ищет своё, а уж найдёт или нет — дело случая, судьбы и всевышнего. Я не одна. У меня есть человек, дороже которого у меня никогда не было и не будет.

На губах его блуждала улыбка.

— Друг не муж.

Она загорячилась:

— Он больше чем муж. В поисках его я прошла тысячелетия. Я искала и не находила. Хотела любить и не могла. Века интереса, расчёта и похоти. Сегодня я его нашла и большего счастья мне не надо.

Он продолжал улыбаться, но улыбка стала какой-то задумчивой.

— Ты говоришь, как пьяная.

— Тогда не спрашивайте, — резко отрезала она.

— Все бабы хотят мужа, детей, а ты какие-то бредни несёшь. Нет, я согласен, что избранники бывают разные, и "вожжа под хвост" каждому попадает по разным причинам, конечно… Прикинет, уйдёт в ночь, мороз, пешком спрячется и не найдёшь с ищейками и миноискателем. Житейское дело. Но чего сказки-то рассказывать.

— Один плюс один не всегда получается два.

— Не понял…

— Пойдёмте в отель… — решительно поднялась она готовая направиться по дорожке в отель.

— Вон твой главный фейерверк смотри, — повернул он её лицом к городу, тут же получив по рукам. — Эй, чего дерёшься?

— Очень прошу, держитесь от меня подальше.

Для убедительности он развёл руками:

— Вот наказание. Кто на тебя претендует-то?

— Значит, договорились, — жёстко сказала она.

Под взрывы петард взмыл в ночное небо гигантский, фантастически красивый огненный столб! Она, от восторга забывшись, повернулась к нему, и нечаянно поймав его нежный взгляд, устремлённый на неё, смутилась. Генеральный тут же, прикрывшись грубостью, ссылаясь на поздний час, предложил, ни минуты не мешкая, вернуться в отель. Люда подчинилась, не копаясь в случившемся. "Наверное, показалось. От этого самовлюблённого индюка чувствами и не пахнет. Только вот почему рядом с ним со мной происходит какое-то раздвоение…".

— Голова трещит сегодня, как наказанная, — пожаловался он, топая рядом и оберегая её от многочисленных столкновений с прохожими.

— Надо было выпить таблетку.

— Выпил. Только мало помогло.

— Придётся потерпеть, такое бывает в новолуние.

— И что?

— Первые один — два дня новолуния называют днями Гекаты, богини тёмной стороны Луны. Сейчас как раз время тёмной, мёртвой Луны. Это день янской энергии. Солнце побеждает Луну и происходит стресс, перерождение, которое воспринимаются человеком весьма болезненно.

— Теперь понятно, с чего котелок гудит.

— В новолунии самые сильные приливы, так как Солнце и Луна находятся по одну сторону Земли и вместе "тянут" водную оболочку на себя. А если вспомнить, что организм человека преимущественно состоит из жидкости, то она, как и вода океанов и морей, тянет вверх, к Луне. Именно в эти дни мы чувствуем лёгкость и невесомость в теле.

— Неужели.

— Но по мере роста Луны, это комфортное состояние исчезает. Мы "заземляемся". Становимся тяжелее.

— Какие ты вещи рассказываешь… Астрономией время убиваешь?