Поклонница - Ксения Черриз

– Ой, не бери в голову, – отмахнулась Аделин и повалилась на подушку. – Им же нужны новости. Через полчаса они заметят Хью Джекмана в домашних тапочках – и про вас забудут.

– Джекман живёт в Нью-Йорке, – поправила я, бросив на неё сердитый взгляд. Это отчасти и её вина! Зачем ей нужны были эти парни за нашим столом?

Меня не покидало чувство, что я облажалась перед Тони. Хелен он тщательно прятал и скрывал. Никто не догадывался, что они встречаются, а когда видели их вместе, то говорили, что они старые друзья. Меня же он представил как свою девушку, и вот, пожалуйста – один неосторожный жест, и я в таблоиде с сомнительными надписями про рай.

Челси тем временем что-то строчила в телефоне.

– Дорогая, мне очень неудобно. Рут давно ходила по краю, но сейчас она перешла все границы. Я её заблокировала, больше она нас не побеспокоит. Прости, пожалуйста. Я не знаю, как загладить вину.

– Наверно, мне лучше вернуться домой, поговорить с Тони. Надо ему всё объяснить. Я позвоню позже.

– Конечно, поезжай.

***

– Я дома!

Никто не отозвался, и я пошла искать Тони. Сначала у него в комнате, но потом заметила его в бассейне и вышла на задний двор. Судя по яростным взмахам руками, он был очень зол. Я сделала глубокий вдох и подошла ближе.

Он заметил меня и выбрался из воды.

– Джулс! Ты хоть понимаешь, что натворила? – с места в карьер начал он.

– Тони, это случайность…

– Это никуда не годится! У меня на носу премьера, скоро начнутся мероприятия по продвижению сериала, и я не могу позволить себе быть втянутым в скандал.

– Да какой скандал? Мы просто посидели…

– Просто посидели?!

Он никогда не повышал на меня голос. Сейчас я стояла перед ним, испытывая жгучий стыд и вину, но не совсем понимала, соответствует ли буря, которую он устроил, тому, что случилось. Подумаешь, посидела с подругами. Ну подсели к нам парни пообщаться. Кто-то слил фотки в сеть. Буду аккуратней в следующий раз. И нечего так бушевать.

Так я ему и сказала.

– Ты ничего не понимаешь! – взвился он и начал расхаживать по кухне, оставляя мокрые следы. – Тут всё зависит от десятка разных факторов. Не попадёшь хоть в один – всё пропало. Я не рассказывал о Хелен официально не без причины. Однажды мне намекнули, что если я хочу, то могу затащить её в кровать, но она уже была любовницей Хьюго – и ему не хочется больше иметь с ней дела. На свой страх и риск я начал с ней встречаться, тщательно скрывая это. Тогда было проще, не было никаких проектов, у меня наступило затишье, и Хелен скрашивала его.

Он устало опустился на стул у стойки. Упоминание бывшей девушки не могло меня обрадовать, тем более что я видела, какая она стерва, а раз притворялась добренькой, то и вовсе двуличная сучка. А кто такой Хьюго и при чём вообще его отношения с Хелен и Тони, тем более оказалось для меня неясным. Кажется, вся эта внутренняя актёрская кухня для меня и правда вне зоны понимания. Почему нельзя быть просто собой и делать то, что считаешь нужным? Почему всегда надо оглядываться на то, что скажут другие? Почему надо дружить с такими уродами, как Брэд, и чокнутыми, как Кэтрин Нордс? Почему нельзя просто посидеть в баре с подружками? Да и вообще, вся эта история с фотографиями в «Новостях кино» – чистейшая нелепица! Если бы Рут не перешла границы, то не было бы никакого шума.

– Кто этот парень, который обнимает тебя?

– Билл, кажется.

– Билл? И давно вы знакомы?

– Со вчера. И он меня не обнимает. Просто рука на спинке стула…

– Я видел фото, не надо мне врать!

– Да что с тобой? Я тут ни при чём! Аделин такая красотка, там половина бара на неё глазела. Это она и позвала ребят.

– Мне просто не нравится, что кто-то ошивается рядом с тобой. Ты моя. Моя!

– Конечно, твоя, – его ревность была мне приятна. Как будто прибавляла мне больше значимости.

Тони отвернулся и опустил голову на руки. Мне стало его жаль. Неужели я правда так сильно подвела его? В глубине души я была согласна с Аделин – через час все уже позабудут о нас, потому что Бен Аффлек выйдет покурить в розовых трусах, или заметят Колина Фаррелла с новой подружкой. Но видя Тони в таком состоянии, я испытала жуткий страх. Страх, что всё у нас кончится, не успев даже толком начаться. Я не знала, что ему сказать, кроме как самой большой банальности. Зато от всего сердца.

– Извини, этого не повторится. Обещаю.

Я приобняла его и положила подбородок на его плечо. Хоть убейте меня, никогда не знала, как утешать парней. Мише было достаточно, что мы говорим и он не один. Тони сидел, вовсе не обращая на меня внимания, а я думала, можно ли мне сходить в душ и переодеться, потому что на мне всё ещё было вчерашнее платье, от которого несло запахами бара: тошнотворно-сладкий алкогольный, смешанный с сигаретами и выветрившимися духами.

В конце концов, мне надоело так стоять, и я ушла к себе, а выйдя, услышала почти ненавистный «Реквием».

Стоя в дверном проёме, я смотрела на Тони, восхищаясь тем, как он органично смотрится за пианино. Может, он был средненький актёр, но музыкант из него вышел бы прекрасный. Под Моцарта я ушла в кухню и принялась готовить завтрак. Мне было тяжело привыкнуть к тому, что Тони не ест «нормальную» еду по утрам. Это всегда был стакан сока сразу после пробежки, а после душа быстрые завтраки, как будто ему десять лет. И кофе. Как этим можно было наесться, я не представляла. В моей семье завтракам уделялось большое значение – я не выходила из дому без хорошей порции омлета или каши. Мне было тяжело подстроиться к продуктам из местного супермаркета. Даже овсянка здесь была не овсянка. Но яйца и овощи я покупала регулярно.

Моцарт стих, и Тони переключился на что-то более мелодичное, кажется, из репертуара «Дюран Дюран». Слава богам, кризис миновал. Я разложила яичницу с беконом по тарелкам, в отдельную миску положила листья салата, заправила соусом. Когда всё было готово, пошла к Тони.

Он бросил на меня взгляд. Не сердитый или злой, но мне не понравилось. Что-то было в нём похуже, но сложно понять, что именно. Я встала у него за спиной и положила руки ему на плечи, слегка поглаживая их и таким образом пытаясь сказать, что у нас всё будет хорошо. Нам просто нужно время, чтобы научиться понимать друг друга. Тони закончил играть и прислонился щекой к моей руке.

– Ты ведь не собираешься больше с ними встречаться?

– С кем?

– С теми парнями.

– Нет. Пойдём есть, – позвала я его, и вскоре конфликт был исчерпан, а ссора, казалось, позабыта.

– Мне надо в студию. Вернусь поздно.

– Хорошо. Позвони мне, как соберёшься домой.

Он кивнул, чмокнул меня в губы и ушёл. Хлопнула дверь, раздался короткий гавк от Куки, а потом она появилась на кухне, смешно заскользив по каменной плитке когтями. Она посмотрела на меня