Цветок Востока - Янка Рам

Дотягиваюсь до телефона. «Абонент „Симка“ снова в сети».

Яся!!

Набираю её.

«Заканчивалась зарядка», – вспоминаю машинально.

– Алё?…

– Ясенька! Это я… Алексей.

– Лёша?!..

– Я очень тебя люблю, малышка! Зачем ты ушла, дурочка?!

– Ты оставить… Сказать «другой мужчина», «нам не стоит»! – обиженно.

– Я не это имел в виду! Я… да я просто идиот! Наговорил тебе глупостей на нервах, а ты не так меня поняла! Как мне тебя найти, забрать?

– Не надо меня забрать, – гаснет её голос. – Телефон Маше надо передать. Я отдам Амина. Психолог. Пусть передадут. Я уезжать в Турцию. В кёй Джана. Прощай, Лёша.

– Яся… Ясь!! Стой! Я люблю тебя! Не делай этого, пожалуйста! Я приеду, я найду тебя. Никуда не уезжай с ним! Я очень тебя люблю, я тебе обещаю, что никогда не оставлю так больше. Не уезжай!!

– Джан Машу отпустить?

– Да.

– Хорошо…

Резкие звуки в трубке сообщают мне, что абонент снова не в сети. Перезваниваю. Недоступен!

Глава 39

В приёмной фонда открыты окна. Мы сидим в креслах в ожидании.

Юлия Михайловна… Журналистка с телевидения, как оказалось.

Ещё молода, очень красивая. Мой взгляд постоянно съезжает на её лицо. Там много Ясиных черт. Только она блондинка и белокожа, а Яся шатенка и смугленькая.

– Мы похожи? – нервничает Юлия Михайловна.

– Очень. Только Яся тёмненькая. А глаза как у Вас…

– Наверное, очень красивая. Отец у неё был красавцем.

Вздыхаю.

Наше ожидание затягивается.

Нервно крутит в руках телефон.

– Вы так не переживайте. Она о Вас всегда очень тепло говорит, и не осуждает за то, что Вы… бросили её и уехали.

– Бросила?… У меня не было выбора, Лёша. Я умоляла отпустить её со мной. Но это было невозможно! Ребёнок – это семья. И он остаётся в семье.

– Почему не остались сами? Яся говорила, что её отец очень хороший человек.

– Хороший, да. Но он мусульманин.

– Разве Вы этого не понимали, выходя за него замуж?

– Я понимала.

– Почему тогда уехали?

– А мне не оставили выбора, – горько усмехается она. – Единственное, какой выбор дал мне мой муж: уехать в далёкий кёй его родни или на родину. За этот выбор я ему очень благодарна!

– То есть… он сам Вас выслал?!

– Да.

– А Ясе сказали по-другому.

– Ещё бы!! Когда я приехала в его дом, я была такая же, как Яся, восемнадцатилетняя девочка. Его жены были гораздо старше меня. Очень спокойные, не жадные до власти. Все уже с ребятишками… Они были его семьёй! Но уже не его «женщинами». Страсти там не было. Мы хорошо ладили! Мой муж любил меня, заботился. А потом… А потом у его старшего шестнадцатилетнего сына снесло крышу. Он влюбился в меня. И… он перешёл грань. Прикоснулся. Далеко это не зашло, но я сочла нужным сказать мужу. И как уважаемый отец семейства мой муж мог сделать только две вещи. Выгнать сына и заклеймить его позором. Или выгнать меня. Нельзя сравнить ценность женщины и первенца. Он сделал то, что должен был. Тогда я была юна и не могла принять этого. Ведь я считала себя невиновной в ситуации. Но позже перестала его винить в этом. Он сделал для меня всё, что мог тогда. Я уехала вся в золоте. Вот так…

– Ого себе…

– Об этой истории знали только он, я и Амир, его сын. И, наверное, чтобы не компрометировать Амира, он сказал всем, что я захотела уехать сама.

Дверь открывается. В приёмную вместе с Аминой, куратором Яси, входят двое мужчин.

Один старше, седой, но ещё в хорошей форме, второй по возрасту ближе к Юлии Михайловне.

– Здравствуй, Джейхан. Здравствуй, Амир.

Тот, что старше, застывает, останавливаясь взглядом на Юлии.

Это же отец Яси! – доходит вдруг до меня.

Тот, что моложе, застывает тоже, опуская в пол глаза.

А это брат! Амир! Яся говорила о нём…

Повисает гнетущая тишина.

Я не знаю ещё, чью сторону они примут. Враги они нам или друзья.

– Садитесь, пожалуйста, – указывает Амина на два кресла напротив.

Отмерев, оба неспешно проходят дальше и садятся.

– Это Алексей, Джейхан, – смотрит на него Юлия. – Муж нашей дочери.

– Мужа нашей дочери зовут Джан.

Спокойно, но с напряжением. Он очень хорошо говорит по-русски.

– Бывшего мужа. Который был с ней жесток. Создал угрозу её благополучию. Отнял у неё твою защиту. Выкинул на произвол судьбы! Игрок, пьяница, должник… Так ты позаботился о Ясе? А ты обещал мне…

– Я не отчитываюсь перед женщиной. Этот вопрос я буду решать с главой семьи Джана. Жасмин была отдана в уважаемую семью.

– Решай. Но не обессудь, в своей стране я тоже повоюю за свою дочь. При всём уважении к тебе.

Между ними летают искры. И воздух накаляется так, что не спасают и открытые окна.

Амир обходит взглядом Юлию, словно её нет в этой комнате. Он нахмурен и растерян, хоть и прячет свои эмоции за маской беспристрастности.

В какой-то момент мы встречаемся с ним взглядами.

Он давит, я не отвожу.

Агрессии не чувствую, это нечто другое.

На миг с него слетает маска, и я вижу живые эмоции.

Переживает…

Глава 40

– Жасмин. Приехали твои близкие. Там, в приёмной, твоя мать Юлия Михайловна…

Мама?!?

– С ней мужчина, тот самый Алексей, о котором ты рассказывала. А ещё твой отец и твой старший брат.

Мне становится плохо, в глазах темнеет, и я ложусь спиной на стену.

– Ещё Осман, отец твоего мужа, и сам Джан.

– Мой Бог… я не могу туда идти… – волоски на моём теле становятся дыбом от ужаса. – Я не могу туда идти!

– Послушай. Я пойду туда вместе с тобой. Твоя ситуация сейчас спорная. Есть несколько вариантов её решения. Я смогу отпустить тебя с той стороной, которая сделает наиболее благополучное предложение для тебя, и которое ты сама выберешь.

– Я должна там перед всеми? Будут говорить позор! Осудить! Ругать! Я не смогу… Умереть от стыда!!

– Ты должна!

– Нет! – рыдаю я.

– Ты должна. Ты должна послушать всех и сделать правильный выбор. Я буду на твоей стороне, буду помогать тебе. Обещаю. К тебе никто не притронется. Охрана будет в комнате. И если ты не захочешь ни с кем уходить, просто скажешь мне это, и мы вернёмся обратно. Будем искать для тебя альтернативу. Будь мужественной! Идём.

– Я не смогу… – сползаю по стене вниз.

– Разве твой отец не заслуживает уважения? Он приехал из другой страны. Не остался равнодушным к