Мой напарник - хакер - Галина Васильевна Герасимова

– Эй, красотка, с таким букетом и одна? Не понравился ухажер? – неожиданно окликнул Маринетт грубый голос, и она бросила быстрый взгляд на говорившего. Стоящий неподалеку брюнет в буроватых полосатых штанах покачивался с пятки на носок и явно был навеселе. Но что гораздо хуже, из-за угла вышли двое его приятелей, Лысый и Конопатый, как мысленно окрестила их девушка. Маринетт попробовала их проигнорировать, но незнакомцы преградили ей путь.

– Пойдём с нами, детка! – нараспев сказал Лысый, улыбаясь щербатой улыбкой.

– У нас нет таких шикарных цветов, но зато есть кое-что другое, – подмигнул его приятель.

– Ничем не хуже.

– И не менее шикарное.

Они загоготали, делая бедрами характерные движения, и от их пошлых улыбок Маринетт стало не по себе. Ну почему именно сегодня, когда настроение такое радужное?

– Извините, мне надо идти, – она решила обойти компанию, но её схватили за руку. С деланным изумлением Конопатый развернул её к себе.

– Куда же ты? – от него резко пахнуло пивом и дешевым табаком, и Маринетт ощутила подступившую к горлу тошноту.

– Так просто не отпустим.

– Погуляй с нами!

Конопатый держал крепко, но Маринетт не зря тренировалась у Альи. Вырваться, вывернув кисть держащего ее парня не составило труда, вот только она не учла, что выпивох несколько. На помощь другу тут же подскочил Лысый, а затем вмешался брюнет. Маринетт испугалась не на шутку. С помощью Тикки она могла бы с ними справиться, но тогда тайна Ледибаг была бы раскрыта.

Парни окружили её, пока не делая ничего предосудительного, но наслаждаясь её испуганным видом. Впрочем, Маринетт не питала иллюзий – одного испуга им явно было недостаточно.

– Какая забавная!

– Милашка.

– А ты француженка или китаянка? – Конопатый протянул руку, дотронувшись до её щеки, и Маринетт хлопнула по ней ладонью.

– Не трогайте меня! – крик потонул в шуме вечернего Парижа, а редкие прохожие поспешили сделать вид, что ничего не замечают. Со смешками, потешаясь над её сопротивлением, Маринетт толкнули в спину, в сторону тёмного проулка. Но не успела она запаниковать, как проехавший мимо мотоциклист оттолкнул Конопатого и притормозил.

– Разве не видно, девушка не рада вашей кампании. На вашем месте я бы убирался отсюда, – миролюбиво предложил он, вытаскивая из-за пояса металлическую палку.

– Ты же не думаешь напугать нас этим? – брюнет, убедившись, что незнакомец один, с презрением посмотрел на помешавшего развлечению выскочку и как бы невзначай показал выкидной нож. Странная короткая палка, которую держал в руках мотоциклист, не внушала опасения. – Вали пока цел! – презрительно заметил он.

– Или ты тоже хочешь поразвлечься? – предположил Лысый, приподняв бровь. – Если есть чем заплатить, то возьмем в долю.

– Поразвлечься? Я не прочь, – ответил байкер со смешком, слез с мотоцикла, и короткая палка в его руках в мгновение ока превратилась в длинный шест. Если бы приставшие к Маринетт выпивохи увидели в тот момент его улыбку, то поспешили бы уйти с дороги. Однако мотоциклетный шлем надёжно скрывал лицо незнакомца.

Адриан, а это был именно он, испытывал в этот момент двоякие чувства. Азарт от предстоящего сражения – первого сражения в облике Хакера – сопровождало бешенство, что кто-то посмел пристать к его подруге. Он не собирался сдерживаться.

Бросившийся на него Лысый получил шестом с разворота и улетел к витрине, чудом не разбив оную. Его приятели, не ожидающие, что безобидная палка обернётся грозным оружием, переглянулись и решили напасть вместе. О Маринетт они на время забыли, не посчитав её проблемой, и очень зря. Стоило им отвлечься, как Дюпэн-Чэн, схватив за рубашку отвернувшегося к мотоциклисту Конопатого, заставила его повернуться и от души врезала в солнечное сплетение, на минуту перебив дыхание.

– Отличный удар! – показал ей большой палец байкер, в то же время принимая на шест удар ножа. Шест выдержал, хоть и малость прогнулся, а вот нож нет. Адриан выругался, посмотрев на поцарапанную осколком лезвия руку и сбил брюнета с ног.

Драка привлекла больше внимания, чем нападение на беззащитную девушку, и некоторые прохожие стали останавливаться, пока не решаясь подойти. Адриан понял – если он не хочет, чтобы завтра о его выходке знал весь Париж, а особенно его отец, пора сматываться.

– Как вам развлечение, парни? – слегка запыхавшись, поинтересовался он. Выпивохи только пробурчали что-то неразборчивое, но явно содержащее в себе угрозу. Впрочем, подниматься с асфальта они не спешили, с подозрением косясь на байкера.

– Тебя подвезти? – повернулся к Маринетт Адриан, и девушка заколебалась. Конечно, он только что ей помог, но она совсем его не знала. С другой стороны, идти дальше одной было ещё глупее: униженные приятели, придя в себя, могли захотеть отомстить, а до станции метро было далеко.

– Обычно я не езжу с незнакомцами, – пробормотала Маринетт, усаживаясь позади байкера на мотоцикл и крепко обхватывая руками его талию. Знакомый аромат защекотал ноздри – от него приятно пахло, Адриан тоже любил этот парфюм.

– Тогда будем знакомы, – байкер завёл мотор и, повернувшись в пол оборота, слегка наклонил голову. – Кот Нуар к твоим услугам, Жучок.

***

– Как ты меня назвал?!

Ему повезло, что они рванули с места, и Маринетт не могла слезть или хотя бы треснуть его без риска для собственного здоровья. Однако последняя фраза байкера выбила её из колеи. «Жучок». Вряд ли он попал пальцем в небо, слишком уж неординарное было обращение. Мог ли ее Кот оказаться Котом Нуаром? Запросто, если вспомнить, как любил парень рассуждать на компьютерные темы. И тогда получается, она сама себя выдала, рассказав об украденном билете.

Маринетт прикусила губу, чтобы не выругаться на собственную «удачливость». Её лучшим другом оказался разыскиваемый по Парижу хакер. С которым в реале у них не очень-то заладились. Определенно, она могла получить приз как самая невезучая девушка года.

– Ты должен мне билет на концерт Джаггеда, Кот, – стараясь, чтобы голос не выдал её волнения, произнесла Маринетт. Услышала тихий смешок, и напряженная спина парня немного расслабилась. Похоже, его оговорка была не случайна, но он всерьез опасался, что Маринетт его возненавидит.

– Я думал, что окупил свою вину встречей с кумиром, – раздался приглушённый голос из-под шлема. Сколько раз Маринетт