Свободу белой ведьме! - Рокси Торн

лиер Крейн, избегая гнева и истерик жены, отправил Тайрина к демонам, в военную академию, где он провёл вполне счастливые десять лет жизни и каким-то чудом и стараниями преподавателей сумел сохранить обе магии. Считается, что это невозможно, и более сильная поглотит слабую соперницу, либо, что происходит чаще всего — обе угнетают друг друга и на выходе получается слабенький посредственный маг, а вот у Тая они причудливым образом смешались.

И вот тут то и возникла проблема с якорем, ведь магу Смерти, без него крайне опасно проводить любые ритуалы, связанные с потусторонним миром, но тьма упиралась и мешала любым обретённым связям. Да и по правде говоря, откуда у отвергнутого всеми, насильно лишённого матери, ребёнка могут возникнуть сильные привязанности? Ответ один — девушка. Но вот, ни одна девушка тьму не устраивала. Скинуть напряжение — ок, потерпим, полезла в душу или потребовала кольцо — выкатываем наружу магию смерти и до усрачки пугаем несостоявшуюся невесту. Почему тьма управляет смертью? А всё просто, тьма перехватывала контроль над телом и уже через посредника управляла смертью.

Зачем это тьме, вопрос открытый. Тай и его демонический наставник, считают, что тьма таким образом пытается найти себе подходящий сосуд для будущих наследников. Мать Тайрина из какого-то давно угасшего рода тёмных магов и даже не лиера давно, и вот Тай вроде как последняя надежда магии на возрождение былого величия. Это же они считают основной причиной, почему своенравная тьма смогла ужиться с другой сильной магией. Ведь тьма самая непредсказуемая и капризная магия. И если остальные стихии это скорее инструмент, то тьма — полноценная сущность, с которой надо дружить, договариваться, ну или запугивать, короче как-то ладить. И именно из-за нрава тьмы, тёмные маги считаются самыми сильными и опасными, никто не в состоянии предугадать, как именно тьма будет влиять на носителя.

И вот обретя относительную магическую стабильность, ведь кроме выбора якоря, тьма никуда больше не лезла, наоборот всячески усиливала смерть и вообще никак больше не отсвечивала, Тай вернулся на родину. Нашёл мать, оказавшуюся, когда-то большой и чуть ли единственной любовью Крейна Даствела. Но в лиере Даствеле взыграло честолюбие и он предпочёл женитьбе на простой лире, дочь важного вельможи, и очень сильно удивился, когда мать Тайрина отказалась быть содержанкой и с гордо вскинутой головой, высказав предварительно всё, что думает об этом эгоистичном болване, отчалила в закат. Якорь папаша потерял, счастья не обрёл, сильного наследника лишился. Короче макнула его жизнь в его же ошибки, но было поздно. Собственно, с матерью Тай смог восстановить общение, а от остальных названных родственников максимально дистанцировался, кроме непоседливой малышки Сабрины, что восприняла его со всей своей детской непосредственностью, всей душой и без всякого презрения, навязанного старшими. Немудрено что в такой семейке оба тянулись хоть к кому-то. Тьма, приняла Сабрину, как якорь, ведь без якоря работать становилось всё опаснее. И видимо взвесив все за и против, тьма согласилась на меньшее зло, не станет носителя — не будет и наследников.

Общение брата с сестрой всячески ограничивали, но проблемой Таю это не казалось, ведь она есть, довольная жизнью, купается в роскоши и в редкие встречи очень ему рада. Сколько бы так продолжалась не известно, но случился побег, хаотический выброс и как следствие моё появление на сцене.

Сначала я запала Таю и как оказалось весьма сильно, а потом тьма начала его ко мне подталкивать, непрозрачно намекая, что выбор одобрен, но тут сработали принципы и Тай сознательно стал от меня отстраняться, ведь у меня итак всё в жизни через жопу, в данный момент, а давить на меня он не хотел. Ну а потом нагрянуло глобальное разочарование в Сабрине и мой поцелуй, в момент которого Тай отпустил вожжи и тьма впервые вырвалась наружу. Познакомиться, так сказать.

— Ты дурак? — Непроизвольно вырвалось у меня возмущение, когда Тай закончил свою исповедь. — Ты, блин, уникум с двумя сильными магиями, а посмел себя считать бракованным, как только в голову то пришло? Кто такую дичь тебе втемяшил?

Я набросилась на опешившего мужчину с кулаками вперемежку с поцелуями, продолжая осыпать обвинениями.

— Я принимаю тебя целиком, с тьмой, якорем, любыми другими заморочками. Слышишь? — Выдохнувшись и вовлекая в крышесносный поцелуй, прошептала мужчине. — Мой, со всеми потрохами. И тьме своей скажи, что никуда не денусь, пусть перестаёт кидаться на всех подряд.

Ответ я получить не успела, ведь в этот момент дверь слетела с петель. Не знала бы, что кроме нас, Рози и мелких никого больше в доме не было, сказала бы, что дверь вышибли пинком. Но нет, никого постороннего, только злая — презлая фея и довольный, как кот обожравшийся сметаны, бес.

— Намиловались? — С непонятным упрёком, налетела на нас крылатая фурия.

Глава 37

— Нет, я рада за вас, честно, — на мгновение искренне улыбнувшись, сказала Кнопка. — Но вы оба, немедленно учитесь ставить щиты от меня!

Упс, она ведь предупреждала, совсем из головы вылетело. Это я получается её или подставила или подложила под Руди.

— Прости, пожалуйста, я совсем забыла. Как-то спонтанно всё получилось, сама же видела. — С честным видом, каялась я перед подругой, закутываясь в покрывало. Неловко как-то, пусть бес и не человек, да и при желании и умении становиться невидимым, неосязаемым, неслышимым и прочим не-, может в любой момент сеанс стриптиза посмотреть и не только стриптиза, но вот нет привычки у меня топлес перед посторонними мужчинами расхаживать. Поэтому, покрывало наше всё.

— Не видела бы, давно прервала. — Затихая, но всё ещё дуясь, ответила Кнопка.

— «Как-то» любимое оправдание, — фыркнул тихо Тай и аккуратно пересадил меня лицом к вторженцам, не преминув, расположить меня между ног и теснее прижимаясь, более чем готовым к продолжению банкета, организмом. — Что? Так практиковаться сподручнее. — Усмехаясь, ответил на мой возмущённый взгляд.

— А ты, — некрасиво указала пальцем на Руди и стараясь грубостью прикрыть свою неловкость, за Кнопку, а не за Тая. — Не стыдно?

— А я не в накладе, но предпочёл бы, чтобы Кесси только от меня так колбасило. — Ни капли не устыдившись, ответил бес.

— Рина, учится закрывать мысли и эмоции, Тай мысли. И пока не получится, больше ни-ни. Я за свои пятьсот лет столько разврата разом не чувствовала, а я с фейри жила, между прочим. — Припечатала фея и устроилась на комоде, скрестив руки на груди.

И вот сидим мы пристыженные и честно пытаемся сотворить эти злосчастные щиты, но судя по участившемуся дыханию Кнопки и нервным