Измена. Иллюзия счастья - Катя Колесова

Я так сильно… что? Люблю его? За последний месяц я полюбила? А может, как побитая собачка побежала за тем, кто слишком долго смотрел мне в глаза?

Я хочу ему доверять. Безумно хочу. Но имею ли право? Перед самой собой, которой я пообещала быть сильной?

Я только сейчас, только в эти дни наконец-то научилась любить саму себя.

Думать о себе и тут же готова провалиться в водоворот чувств к мужчине, которого знаю от силы месяц?

Нет. Это глупо. И страшно.

Я не должна была быть такой безрассудной!

Я встаю с постели. Плетусь в душ. Стою под горячей водой, которая смывает меня весь вчерашний день, свадьбу, признание Артура, его просьбу о помощи. Прощание с Машей.

Близость с Мишей. От одного только воспоминания внутри теплеет, внизу живота разрастается снова желание. Я… хочу его. Вот как это ощущается. Буду знать.

Нервно смеюсь. Взрослая девка а влюбилась впервые.

Останавливаю кран. Судорожно выдыхаю.

— Тебе помочь, Анечка? — раздается мягкий голос.

Я удивленно смотрю за дверь кабинки. Миша также немного сонный стоит рядом с кабинкой. Совершенно обнаженный.

Мой взгляд автоматически падает в то место, которое я не успела рассмотреть вчера, зато отлично ощутила.

Тут же отвожу глаза и закрываю руками грудь и то, что пониже

Миша ничего не говорит, только усмехается.

— Эм, я уже выхожу, — бурчу я, надеясь, что он не замечает то, как сильно я краснею.

— А я вот против, — отвечает Миша. Он быстро и ловко влезает в кабинку. Я без каблуков и ещё сильнее понимаю, насколько же он меня выше.

Он мягко касается моей ладони и оттаскивает её от груди. Тут же сам накрывает мои полушария и чуть сжимает.

Мой разум не уверен, в том, чего хочет. Но тело уже предало его и Миша теперь может ощутить твердые камешки моих сосков.

— Какая же ты… красивая, — мягко говорит мужчина. — Если бы я был художником, я бы тебя рисовал каждый день, чтобы запечатлеть то, какая ты. И телом, и душой. Ты самая красивая из всех, кого я знал.

— Ну да, — хмыкаю я. — Сколько у тебя было моделей, или девушек высшего сословия, для кого быть красивой это работа.

— Были, — кивает он честно. — Вот только они не такие, как ты. Ты их всех лучше, просто сама этого не понимаешь. Но я научу тебя.

Его слова лестны, кружат голову и он осторожно опускает руку вниз, касаясь меня в самом чувственном месте.

Ему хватает нескольких умелых движений пальцами, чтобы я раскраснелась ещё сильнее, и шумно выдохнула воздух, закрыв глаза.

— Вот это я бы и рисовал, моя девочка. Вот именно это, — его голос звучит так тихо, хрипло.

Я понимаю, что волную его не меньше чем он меня.

И снова я позволяю безумию и безответственности поглотить меня. Ведь ценой стало высшее наслаждение, которое только можно получить.

*****

Миша заказывает завтрак в номер. Он же и принимает его, избавив меня от лишней суеты и мыслей «что обо мне подумает кто-то там».

Боже, Аня, надо быть проще! Ты взрослая женщина, у тебя может ночевать мужчина. Пусть завидуют.

Есть не особо хочется, я всё больше думаю о том, что погружаюсь в чувства к Михаилу слишком сильно.

Думаю о том, что боюсь потерять себя. Отчаянно боюсь, настолько, что этот страх начинает отстукивать пульсом у меня пальцах и я трясусь.

Миша же беззаботно и с большим аппетитом уплетает ароматно пахнущий стейк с яичницей.

— Не к столу будет сказано, милая моя, — говорит он, отхлебнув из кружки кофе. — Но, увы, мне надо спросить, как вы там с Артуром попрощались?

Артур!

Я округляю глаза.

— Эм, он сказал, что… он чуть ли не угрожал покончить с собой, — я холодею от собственных слов а Миша только недовольно морщиться.

— Когда он подростком был, бывало. Но на тот способ, чтоб его не спасли ему никогда не хватало решимости.

— А вдруг хватит сейчас? — в ужасе спрашиваю я.

Миша поднимает на меня ласковый, хотя немного снисходительный взгляд.

— Зая, не думай об этом. Мы на юге. И здесь полно прекрасных мест, которые я бы хотел тебе показать. Горы, замки, весь мир нам открыт. Хочешь?

Я хмыкаю.

— У меня была с тобой первая брачная ночь и с тобой же будет свадебное путешествие? — спрашиваю я иронично.

— А ты против?

— Нет, я просто… Что будет дальше, Миша? Что будет с нами?

— Когда выборы пройдут, я открою правду отцу.

— Всю? — уточняю я.

— Зависит от поведения Артура. Но о том, что брак был фиктивным, да. Дарственную придется аннулировать. Я такого не ожидал. А потом… — он снова прерывается от еды и поднимает на меня взгляд. — Я хочу, чтобы ты была со мной. Всегда. По-настоящему. С нормальной свадьбой, с нормальным… всем.

— Так быстро? — спрашиваю.

— А чего ждать?

— Не знаю, я просто… мне страшно и я… — меня прерывает трель телефонного звонка.

— О, наш суицидник проснулся, — бубнит Миша.

Видимо, Артур звонит.

Я с тяжелым сердцем сжимаю губы. Миша берет трубку. Отвечает междометиями, «да-да-дашками».

Потом что-то долго слушает. И я вижу, как меняется его лицо. Краснеет от гнева.

Я подскакиваю.

— Что не так?

Миша мрачно сбрасывает звонок.

— Уебок, — говорит одно слово, глядя куда-то в дверь.

— Что? Миша?!

Миша не отвечает. Он прицельным взглядом осматривает номер, будто детектив из какого-то кино.

Подходит к полке рядом с дверью и приподнимает оттуда розовую мягкую игрушку в виде зайца.

— Твоё? — спрашивает.

Я пожимаю плечами.

— Нет, это гостиницы.

— Это не гостиницы, — говорит Миша.

Он резко дергает игрушку и я вижу за ней ворох черных проводов а чуть поодаль что-то маленькое, черное, круглое.

— Что это? — мои губы двигаются непослушно, ведь я догадываюсь об ответе.

— Это камера, Ань. Эта тварь нас записывал.

Мои хорошие, что вы думаете о страхе Ани раствориться в любви к Михаилу?

Думаете, это блажь неопытной девочки, или ей есть чего опасаться?

Анечка, ответь

Мне становится так не по себе от сказанного Мишей, что я едва не теряю сознание.

Он больше ничего не говорит.

Идет вглубь номера, быстро одевается. Распахивает дверь и выходит.

— Ты куда? — спрашиваю я пересохшими губами.

— Угадай, — зло бросает Миша.

Да, наверное, глупый был вопрос.

Кидаюсь за ним. Мы оба оказываемся в лифте и через пару десятков секунд уже у входной двери номера Артура. Дверь не заперта и Миша вламывается внутрь.

Артур явно этого не ожидает.