Измена. Иллюзия счастья - Катя Колесова

— Ну и что?! Что ты сам себе опять придумал?! — спрашивает Миша.

Я хочу взять его за руку, сжать чтобы он успокоился но он смотрит только на брата и смотрит так, что я боюсь, что он убьет его к чертовой матери.

— Ничего. Я уже отправил отцу и журналистам.

— Ты… сделал что? — спрашивает Миша тихо.

Меня накрывает дикий, животный ужас.

И позор.

Боже, видео, где я… я была с ним и это увидят столько людей?

Хочется провалиться под землю. Пропасть. Исчезнуть.

Пусть меня больше не будет!

— Ебанат, — констатирует Миша. — То есть, даже шантаж не придумал? Решил просто мелко отомстить? — Артур не отвечает. Миша же продолжает расспросы. — Слушай, я понимаю, отцу зачем. А журналистам нахера? Ты просто разрушил всю его предвыборную кампанию, всё ради чего мы… Что за хрень?!

— А я не хочу, чтоб батя строил свою кампанию на мне. На иллюзии моего семейного счастья. У вас тут всё хорошо, спектакль разыграли, умницы. Все красавцы. А я тут так, лишняя фигура. Сиди, страдай, бухай, пока брат у меня невесту увёл. Пошли нахуй все. Отец подумает, что я сделал это из мести к жене, к её предательству. А тебе с твоими фальшивими браками никто не поверит. Никакого договора вы с Аней не подписывали на фиктивность свадьбы. Твоё слово против моего. Понял? Пусть все знают, чем занималась моя женушка в нашу брачную ночь. А ты, заюш, — он кивает мне. — Стала теперь порнозвездой, поздравляю.

Меня тошнит. Меня снова обмакнули в какую-то дикую, лютую грязь. Это невозможно!

Так больше нельзя, я не хочу, не хочу!

— Аня, всё нормально будет, — Миша удивительно спокоен. Он оборачивается ко мне, обнимает за плечи.

— Нет-нет-нет! — я в истерике, я качаю головой и не могу успокоится. Скулю как побитая собака. Кажется, мир куда-то провалился. Артур явно наслаждается моим состоянием.

— Да, я ссылочку бросил и маме твоей и папе, полюбуются на дочку. И в вуз наш, — ехидно говорит Артур.

— Сдохни, мразь, — рычит Миша, он берет мое лицо в руки. — Слушай меня, Аня, всё будет хорошо. Поняла? Всё забудется очень быстро, в этой ситуации только ты себе можешь навредить, если будешь страдать, поняла?

— А ты её долго будешь успокаивать? — спрашивает Артур.

Его явно раздражает спокойствие Миши.

— Достаточно. Если ты слушал нас сегодня, мы будем вместе, — Миша поворачивается ко мне спиной. — Может быть, скорее всего, мы даже уедем. Анюта, хочешь, мы уедем очень далеко. Сегодня? За границу? Там никто ничего не видел, не знает, и…

— Куда ты её повезешь? В Америку? В Нью-Йорк? А куда поселишь? В одну кроватку к Джесс? — лопочет Артур.

— Закройся! — теперь Миша злиться сильнее.

Он резко краснеет и его мягкие касания становится слишком сильными.

Я удивленно смотрю на него.

— Кто такая Джесс? — спрашиваю.

— Никто, — бросает Миша резко.

— Вообще-то, Джесс это девушка, которой Миша сделал предложение за день до того, как приехал сюда. За день до вашего знакомства.

Меня будто поливают холодной водой. Льдинки упали за шиворот и заставляют всё тело затрястись.

— Мы расстанемся, — говорит Миша.

— Расстанетесь?! — теперь моя очередь кричать в истерике. Я отхожу от Миши. Отпрянываю в ужасе. — То есть… даже вчера, вы ещё вместе. Она считает, что вы вместе! Вы ещё вместе, Миша?!

— Считает так, да, но я с ней разойдусь. Я не могу сделать это по телефону!

— А организовывать вашу свадьбу по телефону всё это время ты мог, — добавляет Артур.

Я вспоминаю, как Мише позвонили. Как когда мы едва не поцеловались в первый день, какой-то парень из Нью-Йорка звонил. Это был не вопрос бизнеса.

Это был вопрос организации свадьбы Миши.

— У тебя не получится ничего, уебище! — бросает Миша. — Я честен. Я всё объясню Джесс, когда буду там.

— Да-да-да. Вы уже расставались, Мих. Расставались когда я её трахнул. Может это твой комплекс, а? Подбирать девок после моего члена? Ты уж пойди к врачу, это ненормально.

— Аня, не слушай его! — рычит Миша. Его лицо пылает, руки трясутся и сжаты в кулаки.

Но Артур только входит в раж.

— А что? Ты просто пришел поиграться, да? Отомстить мне и погулять перед свадьбой? Да, погулял бы тут месяцок или увез бы её, что ещё потрахать. Я ж видел, вы ещё так мало попробовали. Только, скажу тебе по-братски, как бывший пользователь, — Артур делает шаг к брату. — Вчерашнее это её максимум, честно. Сосёт она просто ужасно и не научишь её, кобенилась вообще месяца два. Так что, особо не поиграешься. Аня бракованная, Миш.

Резкий удар. Артур не ожидает этого. Он падает. Его лицо окрашивается кровью. Он поднимает испуганный взгляд и закрывается руками, когда Миша, словно сорвавшись с цепи кидается на него.

— Боже! — восклицаю я. Миша бьет брата головой об пол, превращая за несколько секунд лицо в одно месиво.

Я взвизгиваю от ужаса.

Он убьет его!

Убьет!

Но мне страшно приближаться к ним. Я догадываюсь только о том, чтобы выбежать за дверь и истошно заорать:

— ОХРАНА!

Появляются какие-то мужчины. Они оттаскивают Мишу. Я смотрю на это как на кино. Со стороны. Я забежала в ванную, чтобы меня никто случайно не задел

Взгляд падает на тумбочку у ванной Артура. Несколько пакетиков с чем-то белым, шприц и пачка денег.

Я снова смотрю На мужчин, которые звонят в «скорую» и «полицию». А потом перевожу взгляд на Мишу, который о чем-то говорит с охранниками.

На того, кто всё это время организовывал свою свадьбу. Даже тогда, когда мы становились всё ближе.

Зная, что я влюбляюсь.

Он был с этой Джесс. Той, что изменила ему с его братом.

Наверное, он действительно любит её, если смог простить.

Я одна.

Снова бросаю взгляд на пачку зеленых купюр.

Артур не будет размещать камеру там где, будет хранить явно незаконную дозу наркотиков.

Тянусь рукой. Сжимаю холодную и шершавую бумагу. Быстрым движением сую в пояс брюк.

Воровать плохо. Очень плохо. Совесть начинает душить изнутри.

Я когда-то верну эти деньги. Но они без них выживут. А я нет.

Я забегаю в свой номер, быстро одеваюсь. Хватаю сумку с паспортом, и пока все ещё заняты, выбегаю вниз по лестнице.

Не хочу в лифте. В лифте могут остановить.

Я выбегаю на улицу. Не успеваю вдохнуть свежего воздуха, как машу рукой. Ловлю такси.

Уехать. Быстрее.

— Аэропорт, — говорю я быстро. Опасливо оглядываюсь на дверь гостинницы.

— А чемодан