Измена. Иллюзия счастья - Катя Колесова

— Маман не отпускает на фестиваль! — заявляет она мне.

— Что такое? — спрашиваю я, заходя.

— Алка ангиной заболела. Ангиной! А через неделю фестиваль. Она фиг выздоровеет! Ещё и с этой эпидемией, её не пустят, пока темпа не будет 36,6. Мама одну не пускает. Говорит, там полно педофилов.

Дина фигурой будет крупнее меня, выше и куда более оформившаяся. Поэтому, когда она рассказывает как её мама запугивает «педофилами» это звучит странно.

— Ну, злые люди есть везде, — мягко говорю я и сажусь рядом с девочкой.

Почему-то так нехотя начинаю думать об Артуре. Вот уж пример злого человека. Пробы негде ставить. Интересно, какого греха на нем нет?

— Мама о тебе переживает, она заботится о твоей безопасности, — говорю я. Дина вздыхает глубоко, смотря в одну точку. — Ты не пробовала поговорить, может есть кто-то, кто согласился бы тебя сопровождать, чтоб мама не переживала?

— Мама идти не хочет, папа в командировке! — Дина скашивает на меня внимательный взгляд. Хитрый. Что-то мне подсказывает, что все увиденное мною было легким спектаклем во имя какой-то цели.

— Я твой репетитор а не сопровождающий, — мычу я.

— Ну! Мама вам доверяет, — она делает картинно щенячьи глазки.

— Доверяет и доверяет, я не мужчина, я не могу тебя защищать! Это даже нелогично.

— Вы очень умная и находчивая, вы со всеми злодеями справитесь.

Да уж, справилась. По жизни.

— Ты бы у мамы сначала спросила, справлюсь я или нет.

— Она сказала, что можно, — выпаливает Дина. Теперь моя очередь косить на неё взгляд.

— Это как? — хотя зачем спрашивать, ответ на блюдечке.

— Ну, я сказала, что вы тоже говорили, что очень бы хотели. И она сказала, что если у вас график совпадет то можно, — снова щенячьи глазки.

Я попала в ловушку. И мама её попала в ловушку.

— Тебе надо идти в политики, — шепчу я. — Или в тех, кто договаривается с террористами.

Дина явно зарделась, но всего на секунду. Надо же закончить операцию.

— Вам понравится! Ну поззя!

Я закатываю глаза.

— Ладно.

— ЕС! — она победно вскидывает кулак.

— При условии: ты напишешь эссе на пятерку. Вот прям сочинение. Вручную. Я проверю. Одна ошибка — никакого концерта.

Она сжимает губы.

— Так нечестно. Три ошибки! — она протягивает руку с выпяченными тремя пальцами.

— Не надо торговаться.

Она плюхается на кровать.

— Две с половиной!

— Две, — вздыхаю я. — Написать за завтра.

Она недовольно мычит, но согласно кивает.

— Тема эссе?

— Хоть твоя любимая группа. Главное, три страницы теста на чистом английском. И без Гугла. В идеале, можно не про этих итальянцев? — спохватываюсь я. — Есть же другие тоже хорошие группы.

Она снисходительно машет на меня рукой.

— Ну ладно, я напишу не про Монескин.

— Хорошо, спасибо, — киваю я.

А то скоро я уже смогу писать не эссе а научные работы по каждому участнику группы.

— Я напишу про их солиста! Он такооой! — она переворачивается на спину и пытается что-то показать руками. Я не понимаю, что.

Вздыхаю.

— Ну что же, бедному Дамиано опять будет икаться после наших занятий.

— Ой, Аня Сергеевна, — Дина поднимает на меня голову. — А вы не влюблялись разве в актеров, артистов. Кто там у вас был моден, этот… Пресняков?

Я слабо хихикаю.

Пресняков. В моем детстве был Лазарев, кажется. Не помню, мама не любила когда я слушала музыку, которую исполняет мужчина.

— Я влюблялась, — говорю я честно и тут же осекаюсь. — Но это был… не актер. Настоящий человек.

Дине стоило бы поправить меня, то актеры тоже настоящие люди, но она заглядывает внимательно мне в глаза.

Что мне нравится в этой девочке, удивительное чувство такта и эмпатия.

— Всё кончилось плохо, да? — шепчет она.

Киваю.

— Он ещё приползет, — заявляет Дина неожиданно. — Вы хорошая, такую нельзя упускать. Он всё поймет и приползет с цветами.

Я криво улыбаюсь. Не говорить же, что это я сбежала?

Или что один приползал. И даже с цветами.

— Так, дольше говорим, позже закончим, Дина. Давай начинать занятие, — я машу рукой, будто отгоняя грустные мысли.

— Ща, только билеты забронирую вам!

— Блин, — я закатываю глаза, пока Дина деловито что-то листает в интернете. Страница прогружается долго и я меланхолично смотрю на рекламные баннеры.

Сначала у меня останавливается сердце. И потом я понимаю, что вижу.

Фото Миши.

Заголовок «Новые подробности трагедий в семьи Булатовых. Что скрывала «идеальная семья»?!»

Сглатываю. Отворачиваю лицо от экрана.

Боже! Когда-то это прекратит меня преследовать. Когда-то я освобожусь.

От связи с ними и от Миши.

Я верну долг и смогу… смогу разлюбить Мишу!

— Всё нормально? — Дина слишком тонко чувствует настроение других людей. Она сразу улавливает что со мной что-то не так.

— Голова закружилась.

— Водички?

— Я возьму сама, не отвлекайся. Я… у меня карты нет, я тебе наличкой деньги отдам за концерт, хорошо. Скажешь сумму?

— Ага, — кивает она. — У вас точно всё нормально?

Вообще нет.

— Всё хорошо.

На кухне я стою спиной к двери. Судорожно дышу, наливаю себе воды из графина и пытаюсь думать о чем угодно кроме Миши.

Какая «трагедия»? Вдруг кто-то погиб. А если он… если он тогда убил Артура? Если он сядет. И всё это из-за меня!

Сдерживаюсь, чтобы не закричать от ужаса.

От боли.

От страха.

Нет! Не может быть. Артур был жив. Охрана из разняла при мне. Всё будет хорошо.

Подхожу к раковине, чтобы помыть свой стакан, и замечаю размораживаемую курицу.

К горлу подступает сильная тошнота. Я на всех ногах мчусь к туалету и едва успеваю вырвать в унитаз а не на пол.

Молодец. Лучший просто рабочий день! Умничка.

Сердце стучит как бешеное. Чем я, блин, могла отравиться?!

Приходится перенести занятие с Диной. Завтра теперь будет два занятия вечером. Хотела работать до безумия — получай.

* Неделю спустя*

Дина все-таки делает три ошибки, но я понимаю, что нельзя быть стервой и просто даю ей дополнительное занятие на следующие уроки.

И поговорив с её мамой, договариваюсь о том, как поедем на концерт и как вернемся.

Концертом оказывается рок-фестиваль, спасибо что на закрытой площадке большого клуба.

Дина счастливейший ребёнок, скачет передо мной тряся уже зелеными а не розовыми прядями и пахнет яблочными духами.

Раньше я даже не замечала её запахов. Вообще люди здесь слишком ярко пахнут, отчего у меня сильно кружится голова и подходит снова тошнота.

Я, в основном, выполняю роль охраны бросая на парней, что подходят к несовершеннолетней с бокалом непонятно чего, очень