Жизнь и Месть Чёрной Королевы - Головач

Я наслаждалась этими тёплыми незнакомыми прикосновениями и вздрагивала, словно щеночек, боящийся оплеухи. Какие у неё сухие губы, но целовала они меня нежно и крепко, по-матерински, часто и обегая всё лицо, волосы и даже мои ладони.

Мама… Моя мама здесь, со мной, и она любит меня, не смотря на столь долгую разлуку. Она узнала меня, не смотря на то, что она не видела меня долгие годы. Узнала, почувствовала и приняла с такой трогательной искренностью, что даже многие прохожие сами проливали скупую слезинку умиления.

— Кажется, тебе всё-таки следует признать, что ты в какой-то мере, но делаешь работу ангелов, братец, — тихо сказал Дорос Себастьяну, слегка ухмыльнувшись.

— Забыл ли ты, как поклоняющейся Афродите помог сам бежать с островов, чтобы та смогла жить не взаперти. Ты даже свою жизнь отдал физическую ради её побега и подарил ей любовь, — Себастьян хитро улыбнулся. — Твоя первая искренняя человеческая любовь.

— Сколько веков уже прошло, а ты всё не устаёшь припоминать мне это, — греческий демон усмехнулся в ответ. — Впрочем, ты сам сейчас действуешь, не только исходя собственных целей, разве нет?

— Верно. И заткнись, не говори об этом больше. Я тебя знаю, будешь ещё баллады петь на этот счёт.

— Как бы об этом не догадались и без моей помощи, братишка.

— Давай лучше закажем нашим дамам столик. Пусть поедят, поговорят. К тому же… — Себастьян тут же нахмурился. — Клод встретился с ней в такси. Дело накаляется. Боюсь, без помощи со стороны нам не обойтись.

— Быстро же этот «мистер псевдо-совершенство» начал действовать, я гляжу, — тон рыжеволосого вмиг похолодел и стал серьёзным, и он повёл своего брата внутрь кафе, дабы заказать столик, но его последнюю фразу мне всё-таки удалось услышать: — Что же, я постараюсь связаться со своими друзьями, как можно скорее.

Больше я ничего из разговора демонов, увы, не услышала, так как они ушли достаточно далеко, да и у меня сейчас были куда более важные дела и мысли.

Матушка… Да… Именно так я решила называть эту добрую искреннюю женщину, которая задавала мне разные вопросы, и хотела знать как я жила, как пыталась лечиться, как я жила в приюте все эти годы.

Она просила меня ничего не утаивать… Что же, когда мы сели за столик, то я более мягко, но рассказала всё возможное о своей жизни, на время пока опустив подробности о расправе над семьёй отца.

— Так ты говоришь, что попала в центр к Себастьяну только больше полугода назад? — осторожно уточнила женщина, голос которой был очень ласковым и добрым.

— Да, мама, именно так, — тихо ответила я. — Можно сказать, что мне просто крупно повезло.

— Ох, дорогая моя. У этого человека золотые руки, да и в отличие от тех врачей, он нашёл очень изощрённый способ вылечить столь сложные болезни. Ах, если бы твой дурак отец не был таким пессимистом и трусом… — на миг она склонила голову от грусти, но тут же ярко улыбнулась и обняла мою руку: — Но ты здесь, ты живёшь своей жизнью и стала такой красивой девушкой. Боже… Ты хоть учишься? Не отстала от остальной молодёжи?

— Во всяком случае, стараюсь не отставать, — я впервые за долгое время тепло и искренне усмехнулась и тихонько сжала ладонь матери. — Всё же теперь у меня достаточно времени, чтобы наверстать упущенное.

— А тот молодой человек с рыжими волосами, он же второй пациент твоего доктора. Вы с ним ладите?

— Можно и так сказать. Он стал мне одним из… Первых друзей, если можно так выразиться. Хотя порой его шуточки и могут раздражать.

— Ну, мы все же разные, девочка моя, тут уж нужно привыкнуть и постараться найти в нём что-то хорошее, — матушка нежно улыбнулась мне и провела пальцами по моей щеке, словно не веря, что я настоящая. — Ты работаешь, милая? Или пока ещё не решила, где подрабатывать? Я могла бы помочь тебе. У меня есть знакомые хорошие и проверенные люди, и они могут тебя устроить и всему научить.

— Я… Время от времени подрабатываю в интернете, — ответила я, решив всё же пока скрыть то, чем по-настоящему занимаюсь. — Стараюсь писать некоторые статьи и прочее. Но, пожалуй, мне бы действительно не помешал постоянный и устойчивый заработок.

— Ох, тогда ты хочешь дистанционную работу, дорогая? Хорошо, я могу поговорить с коллегой. Она даст тебе доступ к нашей конторе, вышлет все инструкции в разных форматах. И ты сможешь помогать нам потихонечку.

— Думаю, я вполне могу попробовать.

— Хорошо, Регинушка, я тебе по… — матушка тут же хлопнула себя по лбу и тихонько засмеялась: — Какая я глупая, даже не спросила твой номер телефона. Да, милая, а с отцом ты виделась?

— С отцом… Я… Я не решилась пойти на встречу с ним, — со вздохом произнесла я, вновь солгав. — Не думаю, что это было бы такой уж хорошей идеей.

— Правда? — женщина тут же грустно вздохнула. — Я слышала, что произошло с его семьёй и им самим… Я думала, что… Ты могла бы прийти и поддержать его или он сделал так, потому что понял, какое дитя бросил… Какой грех он совершил перед тобой и мной…

— Увы, я не смогла, мама… — чуть тише сказала я, сжав под столом едва ли заметно руку.

Если бы мама только знала, что этот ублюдок сделал на самом деле, на что пошёл для того, чтобы и она отказалась от меня.

— Простите… — тут же ответил Себастьян, что принёс нам всем заказ. Сев рядом со мной, а Дорос рядом с матушкой, они перешли в необычное наступление: — Понимаете, мадам, простите, что так формально обращаюсь к Вам, но я тщательно изучил дело Вашей дочери. Вы понимаете, что Ваш бывший муж заплатил некоторым из Ваших родственников, дабы отговорить оставлять Регину в семье?

— Постойте, что? То есть, как заплатил? — моя матушка тут же устремила удивлённый и немного непонимающий взгляд на демона. — Вы хотите сказать, что…

— Да, отец Регины заплатил в то время крупные деньги двум вашим родственникам, чтобы Вы согласились с решением отдать Вашу дочь на попечение приюта. И более того самого худшего в мире. Над ней проводили моральные и физические опыты. Вы хоть знаете, что Ваша дочь была изнасилована там невменяемым доктором, которого наказала только смерть во время шумного взрыва в приюте.

— Но Виктор сказал, что в то время это был самый лучший и классифицированный приют для