Жизнь и Месть Чёрной Королевы - Головач

— Он соврал тебе, — тихо, но не без некой злобы на отца в голосе отозвалась. — Этот приют создавал лишь видимость лучшего, когда в его стенах над многими подопечными всячески издевались…

— Поверьте, мадам… — Дорос так же вмешался в нашу беседу. — Я сам был в таком же месте в Греции… Там всё совсем не так, как кажется. Пока моя матушка могла платить за моё лечение — за мной ухаживали как за важным пациентом. Когда же она скончалась, мне было лет четырнадцать, я был будто в канализации, где ещё били прутьями.

— В подобных местах такие, как мы живут просто как в аду, — сказала я, отводя взгляд от матери, глаза которой наполнились самым настоящим ужасом, виной и сожалением.

— И, увы, не все способны сбежать от такой жизни, — согласно кивнул рыжеволосый. — И не всем может повезти в определённый период жизни так, как повезло нам с Региной.

— Пока Вы не пришли к ним на помощь… — матушка с искренней благодарностью посмотрела на Себастьяна. — Я надеюсь, Вы ещё многих сможете спасти от такой участи.

— Я сделаю для этого всё, что в моих силах, — сказал он, в своей привычной манере приложив правую ладонь к своей груди в области сердца.

— Ох, я буду рада знать, что несчастные души получат свою хорошую жизнь, — ответила она искренне и добро посмотрев на меня. — Как получили её моя дочь и этот молодой человек.

— Пожалуйста, мадам, зовите меня Дорос, — рыжеволосый демон широко улыбнулся ей. — Всё же я уверен, что теперь мы с Вами будем видеться часто.

Я же лишь слегка усмехнулась, просто наслаждаясь долгожданным и очень приятным времяпрепровождением с мамой.

— Хорошо, Дорос, как скажете, — с улыбкой добавила матушка, не прекращая смотреть на меня. — Ну, я задам твоим дяде и тёте за то, что они про тебя тогда говорили. И точно скажу им идти куда подальше, если будут говорить, что были правы в твоём заточении в том ужасном месте.

— Я надеюсь, что они всё же осознают свою ошибку, — я вздохнула, решив пока не показывать своего настоящего отношения к предавшим меня родственникам. — Ведь уже столько лет прошло.

— Посмотрим, дорогая. Но! Не будем о плохом! Ты жива доченька, ты здорова и занимаешься хорошими делами, да ещё и с такими хорошими друзьями! Я… Я словно вновь обрела смысл жизни. Ох, родная, я обязательно познакомлю тебя со своим сыном. Он очень хороший мальчик.

— В таком случае я буду только очень рада познакомиться с ним.

— Ох, тогда приезжай к нам, дорогая. Я дам тебе адрес, сможешь увидеться на выходных с нами. Я его подготовлю, как следует.

— Хорошо.

Ещё несколько часов мы с мамой сидели в том кафе и болтали, словно и не было тех долгих и мучительных лет разлуки. Она ещё о многом расспрашивала меня и сама с доброй улыбкой отвечала на интересующие меня вопросы.

В какой-то момент Себастьян и Дорос отошли на безопасное от нас расстояние, чтобы дать нам поговорить без их ушей, но при этом чтобы можно было присматривать на всякий случай.

Мы беседовали о жизни мамы, о том какой был её второй брак, как она жила, работала, о том, как я училась заново ходить, тренировалась и старалась обучаться всему из особой школьной программы.

Матушка слушала меня с таким удовольствием и интересом, что я едва могла сдержать порой слёз умиления от осознания того, что этот человек так счастлив, что я говорю, думаю, живу и выгляжу, как взрослая девушка, полная самостоятельной жизни и решений на будущее.

Было приятно осознавать, что в моей жизни всё-таки появился родной и близкий человек, который искренне любил меня и был счастлив тому, что мы наконец-то встретились и воссоединились, как самая настоящая семья.

Пожалуй, сейчас я могу признать правоту Себастьяна в том, что в душе все эти годы помимо мести и жажды справедливости я мечтала и о том, чтобы меня любили… Я по-настоящему нуждалась в родительской и дружеской любви, которых прежде не испытывала никогда.

Наша с мамой встреча затянулась до шести часов вечера.

Когда же уже начало постепенно темнеть, Дорос вызвался отвести мою матушку домой, чтобы ей не пришлось в одиночку добираться в такое время, на что она сама с радостью согласилась.

Пока демон вызывал такси, мы с мамой обменялись номерами телефонов и адресами, договорившись о том, чтобы обязательно встретиться на выходных, после чего обнялись на прощание.

После того, как машина такси всё же уехала вместе со своими пассажирами, я и Себастьян ещё какое-то время стояли на ночной улочке возле кафе.

— Твоё сердце пылает счастьем, — сказал вдруг Себастьян мне с доброй улыбкой.

— Впервые в жизни, — прошептала я, также улыбнувшись в ответ.

— Вот только полюбила бы она тебя, зная, что в смерти всей отцовской своей родни виновата ты?

— Я… Не знаю…

Улыбка сошла с моих губ также быстро, как и появилась.

Я со вздохом устремила взгляд в ночное небо:

— Наверное, ни один нормальный человек не поймёт и не примет подобного…

Тут Себастьян устремил взгляд на дорогу, по которой уехала машина и усмехнулся:

— Мать простит любой грех ребёнка, если любит его всем сердцем. Она поняла бы.

— Даже если и так, ей не следует знать ничего из того, что мы делали и продолжаем делать, — произнесла я, взглянув на демона. — Её не стоит вмешивать во всё это. И ты это прекрасно знаешь.

— И не будем. Пусть живёт своей жизнью и радуется за тебя, — ответил он спокойно. — Ты же теперь её вторая отрада в жизни.

— Да, — я кивнула, вздыхая полной грудью свежий ночной воздух и прикрывая глаза, а затем тихим полушёпотом добавила: — Я… Никогда не благодарила тебя за всё то, что ты дал мне, Себастьян. За то, что ты появился в тот день в приюте…

— Будем считать, что уже поблагодарила, — усмехнулся Михаэлис, накинув мне на плечи свою куртку. — Пойдём потихоньку. Ночь сегодня волшебная будет.

— Вот как? И почему же волшебная? — с улыбкой спросила я, когда мы неторопливо пошли по тротуару.

— Потому что ты за всё это время чудесно улыбаешься, словно ангел, сошедший с небес.

— Если я и ангел, то точно падший.

С моих уст сорвался лёгкий смешок, а я сама продолжала смотреть на брюнета, шедшего рядом со мной.

Сейчас он явно не шутил и не язвил, в отличие от меня, а говорил то, что думал на самом деле, что было немного непривычно.

Ведь я всегда привыкла ловить от