Жизнь и Месть Чёрной Королевы - Головач

Себастьян смог выйти с матушкой на контакт и встретиться с ней под именем моего лечащего врача.

Как демон сказал мне потом, он морально подготовил её к встрече со мной на нейтральной территории. Это было кафе внутри крупного универмага.

Естественно, Михаэлис шёл со мной, для моральной поддержки, как ни странно, но и Дорос решил пойти с нами, как в знак «доказательства» того, что методика лечения Себастьяна работает.

Хах, что же, методика этого демона реально работала. Только если бы не его магия, лечение бы затянулось на год-полтора, как потом он рассказывал мне и своему брату однажды за ужином.

И да, в подтверждение этого мужчина даже назвал себя вторым владельцем нашего «благотворительного оздоровительного жилого комплекса», то есть нашего «Общака», в знак того, что такие, как я не останутся без присмотра и будут однажды жить, как все.

А если подумать, то так он и делал.

Многих из «здоровых отчуждённых» Михаэлис учил массажу мышц и нервов, показывал, как поддерживать инвалидов на тренажерах. Он достойный учитель и тренер-целитель, если уж на то пошло.

Но вернёмся к нашей встрече с моей мамой.

Я немного боялась идти на встречу из-за разных мыслей. Вдруг она меня не узнает или прогонит или окажется такой же, как отец спустя годы долгой и, возможно, тяжёлой жизни.

— Может быть, перестанешь так трястись, Региш? — обратился ко мне Дорос, когда мы в моей комнате собирались на встречу.

— Я вовсе не трясусь, — отозвалась я, беря свою кожаную сумочку и всё необходимое. — И я не волнуюсь…

— А пот на твоём лбу и дрожащие пальцы говорят об обратном. Ты переживаешь и очень сильно, — грек с ухмылкой подмигнул мне. — Расслабься и будь уверенной в стабильном решении задачи. Если будешь нервничать, то так всё-всё пойдёт прахом.

— Не каждый день можно впервые встретиться с родным человеком, которого никогда не видел и не знал, Дорос, — я глубоко выдохнула, посмотрев на рыжеволосого демона. — Я просто…

— Хочешь, скажу тебе часть правды о Себастьяне, пока он готовит ваше место встречи? — Дорос вновь посерьезнел и облокотился о порог двери. — Его настоящая мать тоже была инвалидом. В те времена, когда он родился, таких не оставляли в живых. Когда Себастьян рождался, неумелая повитуха сломала бедренные кости и таз его матери. Она лишила её возможности ходить, чтобы родился Себастьян. Женщина не поплатилась за этот проступок, пока Себастьян был ребёнком, а вот его мать умерла от внутреннего кровотечения. Её даже не похоронили, а так, бросили на корм зверям, как тухлую тушу коровы или кобылы. Себастьяна тоже никто не любил. Он вырос во злобе, но потом он совершил своё первое убийство. Убил эту же повитуху и весьма хладнокровно. Просто резал её неторопливо на глазах у диких хищников и скармливал её тело по кусочку. Даже когда та была дохлой, он резал, ломал её кости и отдавал даже падальщикам остатки тела. Даже когда он стал демоном, кое-какая человечность его всё же не покинула, пусть он её скрывает при остальных.

— Я не знала этого… — тихо прошептала я, поражённая частью правды о жизни Себастьяна.

— Конечно, не знала, милая моя, — ответил рыжеволосый, глядя на меня. — Мой братец никому не рассказывает о своей прошлой человеческой жизни, как, впрочем, и большинство из нас, демонов.

— Так вот что, пусть и совсем частично, но послужило причиной того, что он появился в тот день в приюте… — едва ли слышно проговорила я.

— Да. Он всегда хватается за тех, кому именно плохо морально, духовно и телесно и пытается помочь им, пусть порой и забирая их души себе.

— Но мою душу он никогда не тронет… Почему? Ведь дело вовсе не в количестве душ моих врагов, которые ему принадлежат, согласно контракту…

— Хм… — тут Дорос любопытно пожал плечи. — Кто его знает. Может, он видит в тебе свою мать чисто по ситуации и хочет тебе помочь. А может быть, у него на тебя свои планы. Или он хочет, чтобы ты стала демоном, ну, не полностью, а частично, потому что быть демоном это та ещё морока.

— Видимо, мы этого не узнаем до тех пор, пока он сам не захочет раскрыть свои планы и намерения на мой счёт, — я вздохнула в ответ, а после чуть тише добавила: — В любом случае… Спасибо, Дорос, что рассказал мне о… Обо всём этом.

— Только не говори об этом Себастьяну, — демон ухмыльнулся. — Иначе он с меня три шкуры спустит.

— Мой рот на замке, — со слабой улыбкой кивнула я.

— А теперь пойдём-пойдём. Я уверен, что такси нас уже ждёт внизу, да и Себастьян не любит, когда на его встречи опаздывают.

— Хорошо.

Мы с греческим демоном всё-таки покинули нашу квартиру и, сев в такси, поехали прямиком в кафе, где и должна была состояться встреча с моей матерью.

Мама стояла у кафе вместе с Себастьяном. Тот разговаривал довольно спокойно о методах лечения и о том, как нужно его проводить даже с обычными людьми.

Мама… Она… Она была также взволнована, как и я.

Те же самые густые чёрные волосы, как у меня, хоть в них и запрятались седые пряди, губы, разрез глаз, полных грусти и какой-то искренней надежды. Надежды на то, что всё ещё можно хоть как-то исправить или вернуть, что потеряно всё же не столь многое…

И вот я всё-таки иду навстречу к матери и Себастьяну вместе с Доросом, который держится рядом со мной в качестве моральной и духовной поддержки.

— Мама… — очень тихо произнесла впервые в своей жизни это слово я, подходя к женщине.

Она тут же посмотрела на меня и застыла, как статуя.

Сумка вывалилась из ее рук, губы задрожали, словно по её телу прошёл мороз, но затем они медленно расплылись в искренней и радостной улыбке. Ее глаза ожили и наполнились слезами, что медленно покатились по её щекам.

Мама протянула ко мне руки и стала сама идти на встречу.

— Д-доченька… Регинушка, девочка милая моя… Какая же ты стала.

В этот момент в моём сердце, словно что-то сломалось, и вся та стойкость, гордость и самомнение, что служили мне маской долгое время, ушли, уступая место горячим и искренним слезам, бегущим по моим щекам тоненькими и непрекращающимися ручейками.

Я просто позволила матери обнять меня, а себе же ответить на её тёплые объятья, в которых так хотелось раствориться.

Клянусь всеми демоническими силами Себастьяна, какие же у мамы добрые, нежные и ласковые руки,