Заклинатель зеркал и браслет времени - З. Сергеева-Говорухина

— Может, хватит пока культурной программы, а? — перегородив проход в ванную, девушка упёрла руки в бока. — Еды нет, интернета нет. Как без интернета топор искать будем? — не унималась Валерия.

— Так давайте сходим и всё купим, — вытащив из серванта кредитную карту, Макс помахал ей перед носом троицы. — Время детское, всего семь вечера.

***

— Какая непонятная ситуация с этим топором, ничего не могу найти, — не выпуская из рук новенький айфон последней модели, Лера уже битый час занималась поисками.

— Да расслабься ты! Посмотри, как хорошо, красиво… а закат какой! Выпей вина. Завтра всё решим, — лениво протянул Макс, косясь на девушку.

Морской бриз дул с набережной на открытую веранду кафе, на котором после долгих метаний по местным ресторанам Лера, наконец, остановила выбор. Звучала лёгкая музыка, Тар непрерывно что-то говорил эльфу, проникшись душещипательной историей про эльфийский лигом. Аурелиус иногда поглядывал на девушку, не сводившую взгляд с маленькой светящейся коробочки под названием «телефон».

— Извините, можно вас пригласить? — откуда ни возьмись, перед Аурелиусом возникла высокая рыжеволосая девица в ультракоротком алом платье и туфлях в тон.

Эльф сразу и не понял в чём дело, как Лера молнией подлетела к его креслу и без тени смущения плюхнулась ему на колени.

— Он не танцует. Они заняты! — отчеканила Валерия, нагло задрав подбородок на рыжеволосую.

— А не много ли тебе красавчиков досталось? — обиженно протянула девушка.

— Так, иди, откуда пришла, — отрезала Валерия последнюю надежду обладательнице пятого размера бюста.

— Я что-то не понял... Лера! — возмутился Тар, смотря вслед медленно удалявшейся фигуре с рыжей копной волос. — Ну ладно, Аурелиус, а мы-то чего?

— А вы-то на задании! Никаких романов, пока топор не найдём. И точка!

— Ну мы и влипли! — рассмеялся Макс.

Один из демонических миров

Филиус растянулся на кровати, закинув ногу на ногу. Он обдумывал всё, что сказал ему брат в порыве гнева. «Все-таки он, конечно, прав. Надо было тогда прислушаться к нему, но сейчас уже поздно», — от этих мыслей демону становилось не по себе — он очень редко прогибался в своих решениях, не говоря уже о том, чтобы сожалеть о них. Но тут, надо признать, Джагл был прав, и эта очевидная правота бесила ещё больше.

Холодные серые стены комнаты и полукруглый свод освещал огонь из камина. Языки пламени жарко танцевали, иногда отвлекая Филиуса от неприятных мыслей. Тяжело вздохнув, он перевернулся на кровати — бессонница мучала его уже вторую ночь, беспокойство растревожило и без того неспокойный нрав, а прошлая размолвка, в которой впервые Филиус не заручился поддержкой брата, совсем выбила из колеи.

Внезапная пропажа трёх Высших не давала демону покоя. Джагл предупреждал об угрозе, говорил, даже угрожал, что расскажет всем Высшим и всем мирам о том, что происходит и о Хозяине. Невероятными усилиями Филиус всё же смог уговорить брата подождать ещё пару сихром, чтобы разработать план борьбы с напастью, а не просто сообщить плохие новости. Но время выходило, а плана так и не было. Филиусу ничего не приходило на ум. Как только он начинал обдумывать ситуацию, перед глазами возникал в буквальном смысле белый лист, на котором он не мог написать ни строчки.

Перевернувшись в очередной раз на чёрных простынях, он сгрёб подушку, накрыл ею голову и раздражённо зарычал.

— Смотрю, бездельничаешь, — Джагл появился в комнате брата и, не дожидаясь приглашения, уселся у камина в глубокое чёрное кресло.

— А, это ты? Я и забыл, что дал тебе камень перехода и открыл доступ в свой дом. Надо бы это исправить, — раздражённое сказал Филиус, выглядывая из-под подушки.

— Я так понимаю, что время, отведённое на обдумывание ситуации, ты потратил без толку?

Очередное рычание, но уже злое, раздалось со стороны кровати.

— Мои Заклинатели отбыли на Землю искать топор, про который проболтался Холис. Уж не знаю, специально этот гном это сделал или нет, но пока иного выхода у нас нет. Я ещё раз предлагаю собрать совет и рассказать всё, что мы знаем, забыв о твоей политике, Темнющая мать! — в порыве гнева шеф Заклинателей подался в кресле чуть вперёд, как перед рывком.

Филиус резко сел на край кровати. Схватил лысую голову руками и уставился в каменный пол:

— Не знаю... Возможно, ты прав. Давай на этот раз сделаем, как говоришь ты. В любом случае, я хотел бы тебе предложить ещё кое-что... Помнишь фокус, который мы проделывали в детстве? Ты ведь понимаешь, что скоро он придёт за мной, и я, судя по всему, навряд ли смогу избежать участи, которую он мне уготовил.

Джагл усмехнулся от воспоминаний детства, но напоминание о Хозяине смыло улыбку с лица:

— Ты опять читаешь мои мысли, тартов демон. Я как раз хотел предложить тебе то же самое.

Филиус щёлкнул пальцами, и перед ним и Джаглом появились чёрные маленькие камни. Они парили в воздухе, а свет пламени озарял их идеальные грани. Одновременно раздавив кристаллы, братья на демоническом языке произнесли пару фраз и глотнули кровавого цвета жидкость, оставленную раздавленными камнями.

— Что ж, теперь у нас два Филиуса, — опять усмехнулся Джагл, как две капли похожий на брата.

— С тех пор я усовершенствовал состав — нашей ментальной связи хватит надолго. Запомни, теперь у нас одна перемешанная магия на двоих, мы слышим и видим всё, что происходит друг с другом. Как только почувствуешь опасность, разбивай связь заклинанием, — не сводя глаз с двойника-брата, проговорил настоящий Высший.

— Договорились, — кивнул Джагл, — не забудь про одноразовый портал, который я тебе подарил, вдруг поможет. Удачи, брат!

— И тебе, — сказал Филиус уже в пустоту.

Город Ялта. Земля. Настоящее время

Вечер подходил к концу, когда четвёрка после плотного ужина решила прогуляться по не утихающей ни на минуту набережной Ленина. Аттракционы, кафе и рестораны, шикарные отели, сувенирные и экскурсионные палатки, заманивающие прохожих, уличные музыканты то и дело отвлекали Аурелиуса от беседы. Глаза эльфа разбегались, ночная подсветка привлекала и удивляла, мимо проносившие велосипедисты и роллеры вызывали детский восторг, а аллея с невиданными ему ранее растениями — искреннее удивление. Он поражался буйству зелени и красоте цветов, ароматам и безбрежному морю.

— Ведь про топор и Мастер говорил...