Заклинатель зеркал и браслет времени - З. Сергеева-Говорухина

— Да, задачка усложняется, — попивая кофе, Тар подошёл к окну.

— Главное, что он тут, рядом! Это уже удача! С остальным справимся! — подмигнул Лере Макс и перевёл взгляд на Аурелиуса.

— Так, Яков Исаакович Мутерперель, частный коллекционер старинного оружия. М-да, — протянул Макс, отпив кофе, — не просто будет к нему попасть.

— Ас чего ты вообще взяла, что у него топор есть? — потянув к себе телефон, спросил Тар. — Может, он просто... как это... коллекционер любого оружия, и топоров у него нет.

— Я с ним на форуме списалась, назвалась представителем очень щедрого покупателя. У него заявлено, что целая коллекция топоров в наличии.

— Ну ты даёшь! Время зря не теряешь, — восхищённо сказал Вединский и зааплодировал.

Лера улыбнулась и театрально поклонилась.

Глава 18

Безымянный мир

Маурика гонялась за Высшими, уже не понимая, в каком именно мире находится. Воронка срабатывала, как только она понимала, что мага здесь нет. Понимание приходило как-то само собой, мимо сознания. Каким образом Хозяин управлял ею и перемещал, как только приходил к нужному выводу — она не знала. И знать особо не хотела. Видимо, это магия Хозяина, о которой она даже не слышала. Может быть, гомункулусы разлетелись по всем возможным мирам, где встречались маги, и каким-то образом сообщали ему? После десятого перехода в голове у Маурики была каша, тело гналось за жертвами, а в внутри него бедная королева перебирала варианты, как вырваться из этого тартового заточения.

После очередного перехода она оказалась… в парильне?! Странно. Высокий тяжёлый пар, пронизанный какими-то ароматами, напоминавшими ей прошлую жизнь… Аромат жемчужного дерева, капля серебряной росы, абрикус… Неужели эта охота на эльфа? Ведь только они любят нежиться в ванных, используя различные масла. Ни драконам, ни демонам это не свойственно.

Она шла в дымовой завесе, проходя мимо разных комнат со сводчатыми полотками, направляясь в самые дальние богато оставленные апартаменты. Маурика это хорошо знала, так как часто с мужем бывала в парильне и понимала, как построены эти заведения — все они одного типа.

Уткнувшись в стену, её руки нащупали ручку. Наконец, петлицы чуть слышно скрипнули. Дверь открылась.

Маурика шла через плотный пар, интуитивно разбивая его руками. Через несколько шагов уткнулась в каменную скамью и вступила во что-то липкое. Руки сами потянулись к нагрудному карману за кристаллом с магией света. Активировав камень, она увидела одного из Высших.

Эльф лежал под искусно вырезанной из голубого камня скамьёй в неестественной позе. Его голова была проломлена, а запёкшаяся синяя клякса на черепе говорила, что лежал он тут уже пару сигном. Маурика присела на корточки перед телом, неуклюже замотанном в простыни, желая его рассмотреть, но тартова воронка опять открылась и втянула её, на это раз обратно к Хозяину.

Безымянный нижний мир

Глазам королевы Серебряной Долины предстала ещё одна жуткая картина: молодая, красивая демонтесса распята в воздухе, скованная черными плетьми. Хозяин задавал вопросы, но его жертва отказывалась отвечать, отрицательно качая головой и молча выдерживая каждый удар хлыста. Чёрная плеть, тонкая как эльфийская нить, оставляла на девушке рваные кровавые полосы. Девушка закусила губу и молчала, только судорога выдавала её боль и страдание. Маурика хотела вмешаться, но тартово тело не слушалось, а Хозяин специально заставлял её смотреть на избиение, лишь иногда переводя её взгляд на тело мужа.

Чёрный рой — бестелесный Мастер — кружился вокруг распятой, пытаясь защитить дочь, поймать каждый предназначенный ей удар. Но как только нить оказывалась близко к Евангелике, гомункулусы с душераздирающим воем разлетались в стороны, отброшенные волей Хозяина.

— Я б ы и з б а в и л с я о т в а с, о т р о д ь я. Н о в ы е щ ё н у ж н ы м н е. Я д а л т е б е в р е м я, г л у п а я, н о т ы р а с п о р я д и л а с ь и м н е в е р н о. Б о л ь ш е э т о г о н е п о в т о р и т с я! Н и т ы, н и т о, ч т о о с т а л о с ь о т т в о е г о о т ц а, н е о с т а н о в и т е м е н я! — Хозяин был в бешенстве. Плеть на мгновение замерла в воздухе и, подождав, пока бесплотное тело Мастера снова соберётся стаей чёрных мух перед дочерью, будто указующим перстом замерло и пригрозило ему: — П р и н е с ё ш ь м н е м и р, к о т о р ы й о н а л ю б и т. М и р Ц в е т о ч н ы х Ф е й, — безжалостная плеть повернулась к Королеве и издевательски мягко огладила её лицо, тут же больно хлестнув по щеке: — И д и с н и м.

Воронка открылась и мгновенно втянула чёрное облако и Маурику.

— Ч т о з а г л у п ы е р а б ы… — прошипел камень и медленно втянул плети.

С глухим звуком Евангелика упала на мёртвую серую землю.

Один из миров Коалиции

Лже-Джагл — Высший маг Филиус — рассказал о грозившей мирам опасности. Негодование, гнев, непонимание, злость, ярость, страх — вот то, с чем он столкнулся. Филиус — уже в своём истинном обличье — должен был предупредить Высших, чтобы они тщательно скрывались и меняли своё местоположение как можно чаще. «Надеюсь, план сработает. Теперь бы ещё понять, как выяснить, каков резерв Хозяина».

У Джагла от двадцати камней-порталов осталось лишь два, надо было где-то передохнуть. Уж очень много сил уходило на эти тартовы переговоры. «Будь тактичным, выслушай собеседника», — вспоминал напутствия брата шеф Заклинателей. Если бы Филиус только видел, каких усилий стоило ему сдерживаться, как играли у