Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? - Людмила Викторовна Сладкова

— Он не приедет, — жестом остановил ее Костров. — В ближайшие дни ждать его уж точно не следует.

— Как… не приедет? — шок отпечатался на ее лице. — Почему?

— Разболелся, — пояснил Сергей Алексеевич, заставляя и Стасю напрячься от нехороших предчувствий. — Позвонил с утра, сказал, что слег с высокой температурой. Гриппует он. И к нам теперь ни ногой, пока не поправится. Боится очень… Галочку заразить — у нее сейчас иммунитет ослаблен.

Стася невольно вздрогнула от его слов. В душе шевельнулась тревога.

«Как разболелся? Когда успел? Неужели… из-за меня вчера застудился?»

— Какой ужас! — очень даже натурально забеспокоилась Люба. — Так ему же сейчас наверняка помощь нужна! Уход. Присмотр. Поддержка. И я готова помочь ему в трудную минуту. Так сказать, отблагодарить его за доброту. Где он живет? По какому адресу? Я прямо сейчас…

— Не стоит, Любочка, — рассмеялся Сергей Алексеевич. — Не стоит. Он справится и сам. Все, что ему сейчас нужно, так это постельный режим.

— Ох, сомневаюсь, — не сдавалась блондинка. — Дайте мне номер его телефона, и я сама выясню, чем смогу ему помочь. Вдруг Яну понадобится что-нибудь?

Стася до боли прикусила щеку изнутри, едва сдерживаясь от колкостей. И от комментариев в адрес этой назойливой мухи, которая ее уже раздражала. Не был в восторге и Сергей Алексеевич. Покачав головой, он твердо произнес:

— Извини, Люба. Я не могу. Не хочу лишний раз злить сына. Да и неправильно это. Тебе лучше узнать номер и адрес Яна… непосредственно у него. При следующей вашей встрече. Захочет — скажет сам. А нет, так нет.

Что соседка ответила на его заявление, Стася уже не слышала. Чувствуя, что закипает от беспричинного гнева рядом с этой девушкой, поспешила уйти.

Оставив ее наедине с Сергеем Алексеевичем, шустро прошмыгнула в дом.

Галину Петровну она обнаружила на кухне в компании сиделки-Верочки.

Первая восседала у окна в кресле-коляске. Последняя суетилась у плиты.

— Стася, — выдохнула бывшая свекровь, когда их взгляды встретились.

Приблизившись вплотную, Стася склонилась к ней и крепко обняла.

— Доброго дня, Галина Петровна! — улыбнулась, глядя ей прямо в глаза.

Проницательные. Добрые. Мудрые. И безгранично печальные.

— Доброго, моя девочка! — произнесла она в ответ. — Ты… ты пришла!

— Конечно, пришла! Куда бы я делась?

— Спасибо, милая…

— Как ваше самочувствие?

— Весьма странное. Ощущаю себя так, будто способна горы свернуть.

— Серьезно?

— Да.

— Так радоваться же надо! — всплеснула руками Стася. — А вы грустите!

— Я не грущу, — пояснила женщина. — За Яна переживаю. Что-то он совсем расклеился. Разболелся. Звонил недавно. Голос охрипший. Температура высокая. А он… как дитя малое! От скорой отказывается. От лекарств отказывается. От еды и питья тоже отказывается. Ну, что за упрямец?

— Говорите так, будто не знаете его, — тяжело вздохнула Стася. — Он всегда таким был. Проще приучить тигра к лотку, чем вашего сына к… таблеткам.

Она замолчала, помрачнев в одночасье. Вспомнила тот единственный раз, когда Яна не приходилось заставлять лечиться — он охотно делал это сам.

— Ох, Стасенька, — отвлекла ее от тягостных мыслей Галина Петровна. — Неспокойно мне что-то. Совсем неспокойно. Сейчас такой страшный грипп ходит. А он еще и переохладился накануне. Сказал, что в машине уснул — как только умудрился? А проснулся уже от холода. Когда продрог до костей. Результат налицо! А если пневмония разовьется? Да не дай бог!

— Все будет хорошо, — Стася нервно увлажнила губы. — Я уверена.

— Надеюсь, милая. Надеюсь. Но сердце мое все равно не на месте.

— Почему? — уточнила она едва различимо.

— Так он не ел ничего со вчерашнего дня, — угрюмо поджала губы Галина Петровна. — И судя по всему, есть не собирается — у него в холодильнике мышь повесилась. А где организму силы-то взять? Для борьбы. Для выздоровления. Где? Стася, милая! Ты прости, что я прошу тебя об этом, но… может ты наведаешься к нему, а? Хоть еды нормальной нашему упрямцу отвезешь? Вон сколько вкусностей разных Вера наготовила!

Глава 35

«Какого черта я творю? Что я вообще здесь делаю?»

Задаваясь этим вопросом уже сотню раз, Стася с трепетом и волнением прикоснулась к дверному звонку своей квартиры — той самой, в которой последние годы проживал и хозяйничал Ян. Она и правда не понимала, как умудрилась поддаться уговорам Галины Петровны? Как согласилась на ее сомнительную просьбу и заделалась курьером? Ведь изначально твердо стояла на своем, и отнекивалась до последнего, предлагая просто… заказать Яну доставку еды, раз уж он сам не в состоянии этого сделать. Но в какой-то момент она все же сдалась. Сломалась, после фразы Галины Петровны:

— Ой, да что он там закажет? Дрянь одну, от которой вреда больше, чем пользы? Ты бы стала кормить своего ребенка дрянью, Стася? Вот и я не хочу, чтобы мой сын питался черти-как и черти-чем! Особенно в период болезни…

Возразить на это Стасе было нечем. И Верочка, с ее молчаливого согласия, приступила к сборам, раскладывая еду для Яна по контейнерам. В итоге, внушительных размеров сумка оказалась забита до верху продуктами сразу на несколько дней. Там было и первое, и второе, и вкуснейшая выпечка на десерт. Разумеется, не обошлось без компота и баночки малинового варенья.

Поддавшись странному порыву, Стася по своей собственной инициативе заехала в аптеку и прикупила для Яна все необходимые лекарства. Догадывалась, что в аптечке у бывшего мужа… повесилась та же мышь, что и в холодильнике. Что в его «сундучке здоровья» не найти даже простейшего жаропонижающего. И нет… это не забота с ее стороны! Совершенно точно не забота! Это всего лишь благодарность за радость, которую он доставил их дочери! Окончательно убедив себя в этом, Стася еще раз нажала на звонок. А потом и еще разок — более настойчиво, ибо открывать дверь Ян не торопился.

Сказать, что она была возмущена и раздражена этим фактом, ничего не сказать. Мало того, что чувствовала себя скверно и умирала от смятения, стоя у него на пороге, как неприкаянная, так еще и устала страшно держать эту дурацкую сумку. Почти неподъемную, между прочим. У нее уже пальцы онемели под ее тяжестью, и кожу ладоней резало скрутившейся ручкой, больно впивающейся в плоть. Но ей некого было в этом винить.

Разве что, саму себя. Это же она к нему приперлась, как дура последняя.

Без звонка, без предупреждения. А Ян… может его вообще дома нет?

Набрав воздуха в грудь, Стася обессиленно прислонилась плечом к стене.

А секундой позже, поставила сумку