Первая жена - Диана Рымарь

Вернулась она…

— Мы, вообще-то, в разводе, Инесса. Ты не забыла? Тебе на днях должны были прислать свидетельство о разводе. Не получала разве?

— Не-е-ет, — тянет она с широко распахнутыми ресницами. — Ведь еще месяца не прошло, нас не могли так быстро…

Ну, может, кого-то и не могли, а меня смогли. Я ведь хотел сходиться с Майей, мне срочно нужна была свобода.

— Развели нас, — говорю с нажимом. — Тебе должны были прислать копию. Ты получила свои отступные, подписала документы. Между нами все официально кончено.

— Артем, — стонет она с наигранной мукой в лице. — Давай плюнем на эти бумажки и помиримся! Мы ведь любим друг друга…

Ага, а тот факт, что я зарядил адвоката, для того чтобы нас побыстрее развели, видимо доказательство моей неземной любви к этой женщине.

— Ни на что мы плевать не будем, — отрезаю строго. — Ответь, как ты попала в квартиру? Я ведь сменил замок перед отъездом!

— Ну… я договорилась с домработницей, и… Артем, ну неужели у тебя ничего ко мне не осталось? Она будто околдовала тебя! Ведьма! Мы ведь счастливы были, а она украла…

Не могу и не хочу все это слушать.

Останавливаю жестом поток ее речи и строго цежу:

— Даю тебе пятнадцать минут на сборы, чтобы духу твоего тут не было. Потом, если не уйдешь, выкину за шкирку. И да, мне не слабо это сделать. Айда собираться.

С этими словами я разворачиваю Инессу и придаю ускорение легким толчком в спину.

Она по инерции делает несколько быстрых шагов вперед, потом поворачивается и начинает ядовито шипеть:

— Ты бесчувственный гад! Сволочь! Хоть кредит заплати, будь мужиком!

Нужен я ей, ага.

Разворачиваюсь и ухожу в кабинет, запираюсь там и укладываюсь на диван.

Жду, пока Инесса свалит из квартиры.

Сука, дежавю…

Ведь совсем недавно было нечто подобное.

Вот только в прошлый раз, когда я так сидел, закрывшись в кабинете, и ждал, пока Инесса свалит, у меня был реальный шанс помириться с Майей.

Поведи я себя с ней по-другому, хоть немного благородства в ее сторону прояви…

Зла не хватает!

Я дико злюсь на себя за то, что три года назад не разобрался, в чем дело. Придумал развестись с любимой женщиной. Дебила кусок… Это ж надо умудриться принять такое гениальное решение. Даже если был уверен, что изменила, надо было как-то по-другому решить вопрос, как-то постараться найти точки соприкосновения. Потому что с любимыми не разводятся! Кому я тогда лучше сделал своей блядской категоричностью? Майе? Себе? Поле? Веронике?

Я накосячил по полной программе, злоба на себя буквально душит. Но еще больше я злюсь на тех уродов, что перепутали наших с Лисьевыми девчонок в роддоме.

Что за выродки, а? Это уму непостижимо поменять детей. Они живые люди, пусть маленькие. Им свои мать с отцом нужны, а не чужие.

Не случись этого, все в нашей жизни было бы по-другому. Я бы сейчас не сидел, как долдон, в кабинете один.

Я буду не я, но найду ту тварь, что подложила мне такую свинью. Я узнаю, кто это сделал и зачем, случайность ли это была или намеренное зло.

Я добьюсь правды!

Мой детектив уже вовсю роет носом землю. Выясняет всю подноготную медперсонала, который в то время работал в роддоме. Втирается в доверие к нужным людям.

Еще чуть-чуть, и я выясню, кто сломал нам с Майей жизнь.

Если бы не это, у нас все было бы за-ши-бись…

Сейчас растили бы Веронику, жили за городом, Майя бы, возможно, уже носила нашего второго ребенка.

Так, стоп.

Она ведь тогда так и не выпила срочные контрацептивы, когда мы с ней без резинки… Ведь не выпила же, да? Она вполне может быть беременна! В прошлый раз у нас это очень быстро получилось, почему бы и в этот раз не случиться зачатию? По ходу дела, день цикла у Майи был весьма подходящий, раз сразу бросилась в аптеку за таблетками.

И при всем этом она заявляет, что между нами все кончено! Нормальная вообще?

Мы ведь даже не поговорили по-человечески.

Я даже прощения попросить не успел, она попросту не дала мне такой возможности.

Может, если попрошу, она как-то смягчится, что ли? Ну а вдруг?

В общем, я сдаваться не готов. Я не из той породы.

Глава 31. (Не) детские качели

Артем

Я паркую машину возле дома сестры Майи.

Да, да, решил внаглую явиться к ним непрошеным гостем. А выбор-то какой? Другого мне не дали.

Однако подниматься наверх мне все же не приходится.

Неожиданно я замечаю Маю с Вероникой на широкой детской площадке перед домом.

Майя катает Веронику на качелях. Чуть поодаль виднеется песочница, где самозабвенно копается Поля. Надо же, у нее тоже имеется нянька — сестра Майи.

Подхожу сзади, чтобы Майя с Вероникой меня не заметили.

Слышу знакомый с детства скрип качелей, детский смех.

Хвостики дочки развеваются на ветру, Майя качает ее вверх-вниз, а та визжит от восторга.

Аж звать их неохота, прерывать — такая замечательная передо мной картина.

Но Вероника довольно скоро меня замечает.

— Папа! — пищит она и норовит спрыгнуть с качелей прямо на ходу.

Майя еле успевает подхватить ее на руки.

— Ты что делаешь? — ругает она дочку. — Нельзя так, ты же могла носом об землю…

— Папа! — Вероника вырывается из ее рук, тянется ко мне, и ей все равно на слова Майи.

— Не ругай ее, — прошу Майю и беру Веронику на руки.

За что получаю от бывшей жены недовольный взгляд.

— Как ты, Ничка? — Я сокращаю ее имя на манер того, как это вчера сделала Майя.

— Хорошо, — говорит она и интересуется с хитрым видом. — Что принес?

Тут же вспоминаю, что я не приходил к ней в детдом без презентов, постоянно приносил игрушки. И потом, когда забрал ее оттуда, что только ей не купил. Видно, теперь у девчонки сработала ассоциация. Но сегодня в связи со всеми событиями я даже не подумал заехать в магазин.

— Извини, в следующий раз, — я с сожалением пожимаю плечами.

— Ладно, — кивает она и норовит слезть с рук.

Я отпускаю ее, и Вероника тут же убегает к Поле, которая