Кукла Яся - Анна Джолос

— С кем? — словно через силу выдавливает из себя главный вопрос. — Эмиль? — предполагает, и я вижу, как дёргается его губа.

— Имя для тебя имеет какое-то значение? — продолжаю говорить загадками, намеренно сохраняя бесящее его спокойствие.

— Ты на хрена с ним связалась? Зачем пила? — встряхивает меня будто тряпичную куклу.

Вздыхаю.

— Есть сигарета? Хочется покурить.

— ПОКУРИТЬ, БЛЯТЬ? — цедит, щёлкая зубами от злости.

— Угу.

— Ты итак уже весь мозг прокурила, по ходу!

— Переживаешь за меня или что? — интересуюсь, прищуриваясь.

— Ему тридцать шесть! В курсе?

— И что? Это только ты люто заморачиваешься на тему возраста, — отражаю равнодушно.

— Бортич…

— Главное, что МНЕ есть восемнадцать. Это позволяет и пить, и курить, и тра…

— Заткнулась, — шипит, когда воздух со свистом покидает его лёгкие.

Ревнует. Ревнует. Ревнует!

Радостно бьётся в моей голове набатом.

— Что такое? У тебя есть физические потребности, а у меня их быть не должно, что ли? — бью ладонями в каменную грудь, однако оттолкнуть не выходит. — Кое-кто регулярно шпилит эту свою мадам-Ебу, а я, получается, не имею права на то, чтобы с кем-то провести время и переспа…

— Причём тут она? — орёт, перебивая.

— Ладно, всё, проехали, — цокаю языком и закатываю глаза. — Отпусти, мне больно, — тоже начинаю злиться, хотя держалась до последнего.

— Ты с ним спишь? — ослабляет хватку, но выражение лица транслирует крайнюю степень шока и недоумения.

— Если и да, то какое тебе дело, — бросаю провокационно и резко сбрасываю с себя его руки.

Блин, а я шикарная актриса, оказывается! Подумать, что ли, об этом на досуге?

Довольная собой, забираю с раскладушки чистую футболку. Выхожу через кухню в коридор и, наконец, добираюсь до ванной.

Достаю с полки гель для умывания. Собираюсь смыть макияж, но этот ненормальный заявляется прямо сюда. Оборачиваюсь, когда дверь с грохотом ударяется о стену.

— Ты в себе вообще? — уточняю, выгибая бровь.

— И как давно это длится?

— Господи Иесусе! Какая разница???

— Он тебя спаивает? Принуждает к чему-то? — летит в меня один вопрос за другим.

— Принуждает?

Хохотнув, прыскаю в кулак.

Какая ж у него всё-таки богатая фантазия! Бедный Эмиль даже и не догадывается, как далеко мы с ним продвинулись.

— Тупая идиотка! У него есть жена и ребёнок. Он попользуется тобой и вышвырнет!

О как!

— Мне всё равно, я на её роль не претендую.

— Блять, что в твоей башке? — стучит пальцами по моему темечку.

— А в твоей, м? — задираю подбородок.

— Глупая малолетка.

Вижу, как его разгоняет ещё хлеще.

— Ты особо умным в этой ситуации, так-то, тоже не выглядишь. Суёшь свой нос в мою личную жизнь. С какой стати? Я что-то должна тебе, прости?

— Мы о тебе беспокоимся.

— Мы?

Любопытно.

— Я и пацаны, — поясняет он.

— Надо же! Зачем ты их сюда приплетаешь? Речь о тебе и обо мне. Пацаны не бросаются на меня с необоснованными претензиями и не оставляют на моём теле синяки! — с укором припечатываю.

— Нет там синяков! — его хмурый взгляд опускается на мои плечи.

— Завтра проявятся! — наезжаю в ответ. — Разве это нормально? М? Благодарность мне за то, что все эти дни провела у твоей кровати?

— Никто не заставлял тебя.

— Может, я делала это, потому что хотела? Потому что мне не насрать на то, что с тобой происходит? Может, потому что, несмотря на эту нашу вражду, есть ещё кое-что между нами, Кирилл! Ты ведь не станешь отрицать это сейчас?

— Послушай…

— Нет, это ты послушай, — поднимаю палец вверх. — Я долго терпела. Твою ненависть, твоё свинское отношение ко мне. Со всеми, кроме меня, ты — абсолютно другой человек. Да, признаю в очередной раз: я виновата перед тобой. Извинялась уже за тот чёртов бумажник! Ну не могу я его вернуть! Случилось то, что случилось. Сколько должно пройти времени, чтобы ты простил? Это вообще когда-нибудь произойдёт? Или я теперь пожизненно для тебя в чёрном списке? Останусь лишь воровкой, не больше. Ответь мне раз и навсегда. Чтобы перестала стараться как-то исправить ситуацию! Видит Бог, из кожи вон лезу, чтобы наладить с тобой общение. Чтобы пробить грёбаную стену и достучаться.

Прорвало меня.

Не остановить теперь уже точно.

Всю правду обрушиваю на него.

Будь как будет.

— Не замечаешь очевидного? Не видишь, как тянусь к тебе? Не понимаешь, что чувствую? Что испытываю всякий раз, когда ты меня обижаешь? Именно ты, а не кто-то другой!

— Ясь…

— Ты слепой? — прямо в глаза ему смотрю. — Я… — голос садится, горло немеет. — Впервые, блин, так сильно, что… не знаю, что с этим делать.

Вот и почти сказала.

Провела жирную черту.

Раскрыла себя наголо.

— Ты…

Я думала, что он выглядел ошарашенным пять минут назад, но нет. То, как он смотрит на меня сейчас… Растерянно. Изумлённо. Не веряще.

Кирилл несколько мучительно долгих секунд пребывает в полнейшем замешательстве, но, увы, Дымницкий не был собой, если бы не сумел быстро взять себя в руки.

— Ясь, ты просто слишком молода ещё. Тебе кажется, что ты…

— Влюблена? — выпаливаю отчаянно, хоть и не собиралась произносить это слово. — Мне не кажется.

— Абсурд.

— Нет.

Качнувшись на носках, дёргает головой.

Как будто отказывается воспринимать озвученную мной информацию.

— У тебя сейчас такой возраст…

— Как ты задолбал! Причём тут грёбаный возраст? Что за пунктик? Тебе ведь не шестьдесят, ёлки-палки! Всего-то двенадцать лет разницы, Дымницкий! Что в этом страшного?

— Это очень много.

— Это всё твои загоны. Вон даже Шекспир писал: «Любви все возрасты покорны».

— Это Пушкин.

— Да пофиг. Я про саму мысль.

— Бортич, ты не понимаешь…

— Я сказала тебе, что испытываю, — на этот раз перебиваю его сама. — Что насчёт тебя? Если отбросить обиды и прочее. Ты… Ты чувствуешь что-то тоже? Я нравлюсь тебе, Кирилл? Мы могли бы попробовать…

— Нет, — обрубает так жёстко и сердито, что разбушевавшийся в моей груди ураган закручивается в тугую спираль, стиснувшую рёбра.

— Почему так категорично? — шепчу, осипнув.

— Ты полнейшую чушь несёшь.

— Это не чушь, — задыхаюсь от обиды.

— Ты… Чёрт, — проводит рукой по короткостриженным волосам. — Маленькая и такая глупая. Придумала себе то, чего нет.

— Придумала?

— Фильмов своих дебильных пересмотрела?

— Я задала вопрос и жду ответа.

— Какого, нахуй, ответа? Ты спятила? — окончательно выходит из себя. Прощай, выдержка!

— Просто скажи. Я приму любой. Давай хоть раз поговорим честно.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Правду.

— Правду блять, — усмехается.

— Да, — делаю шаг вперёд к нему. — Вот мы один на один. Я стою перед тобой в белье. Ты напротив. Взвинчен и… — опускаю глаза вниз на его джинсы,