Узнай меня, если сможешь - Лада Шведова

Через минут десять парни решили, что пора меняться.

Щербаков показался из-под снега, хотя и сам походил на сугроб. В этот раз я осталась в машине, парни поменялись быстро и все повторилось, только на сей раз позади ехал Женя, а за ним Кир, доверив руль Антону.

И в этот момент что-то пошло не так – сначала упала скорость, а потом мы остановились. Орешин жал на газ, колеса свистели и проскальзывали, а сугроб впереди не позволял проехать. Машина утопала все глубже и глубже с каждой попыткой проехать дальше.

– Кажется, мы приехали, – буднично сообщил Антон.

Глава 33

Конечно, никому и в голову не пришло развернуться и поехать обратно. Конечно! Разве это интересно, да еще со знанием, что на основной дороге пробка, за последние полчаса выросшая в разы?

– А мы не закопаемся еще глубже? – робко поинтересовалась я, глядя, как Кир отчаянно газует, а парни сзади пытаются вытолкать внедорожник из снега. Кажется, те самые шутки о ночевке в машине вот-вот перестанут быть шутками.

– Нет, но нужно больше усилий! – решил Рома, и взгляд его уперся в меня: – И ты нам в этом поможешь!

– Я?

– Садись за руль, а Кир будет с нами толкать.

– Но я не умею водить!

– Уметь и не надо, просто будешь нажимать на газ.

Звучало действительно просто, но я все равно вспотела от волнения. Стоящий в снегу внедорожник вдруг показался особенно огромным и сложным, как самолет. Богатая фантазия нарисовала падение с обрыва. Боже, надеюсь, здесь нет обрывов! Хотя… мы же в горах, наверняка их просто не видно. К счастью. Лучше не видеть. Но мы на горной дороге, тут и не может быть иначе! А я просто заразилась от парней идиотизмом, причем заражение произошло в момент посадки в эту машину. Нет, я и сама горазда на странные поступки, но как бы бревно в своем глазу и все такое.

На ватных ногах я прошла к водительскому сиденью. Кир объяснил, что к чему, подвинул кресло поближе, чтобы нога доставала до педали газа. Газ справа – не забыть бы и с тормозом не перепутать! Кир объяснял очень нервно и каждый раз дергался, едва я решалась на вопрос. Для него, автолюбителя и фаната всяких там безумных гонок, было удивительным мое абсолютное незнание темы. А уж когда я повторила для запоминания «правая нога – газ, газ справа!», Кир и вовсе побледнел, и даже в темноте это бросалось в глаза.

Потому на посту инструктора его сменил более спокойный Антон.

Что для меня ничуть не лучше, а очень даже наоборот – теперь я не только волновалась, стыдилась и еще черт пойми что, но еще и злилась из-за каждой произнесенной им шуточки. Без них он жить не мог даже в такой момент.

– Без остановки не газуй, мы должны раскачать машину, – объяснял Антон. – Внизу то ли неровность дороги, то ли лежачий полицейский древний, то ли яма… в общем, надо проехать препятствие. Поэтому давишь на газ и отпускаешь, в этот момент мы отступаем и начинаем толкать, а ты – опять газовать. Поняла принцип? Должно получиться что-то вроде маятника.

– Поняла. Кажется…

– Как только машина проедет вперед, тормози, но не слишком резко – закопаемся еще больше и опять придется толкать.

– Тормоз слева, – напомнила я себе в который раз.

– Это как посмотреть, – с иронией ответил Орешин. – Относительно меня он справа, сидит с вытаращенными глазами.

– Может, не будем начинать сейчас?

– Что начинать?

– Твои оскорбления! – Эмоции затопили меня уже до краев, я отлепила руки от руля и гневно покосилась на Антона: – Неужели не понимаешь, что момент неподходящий? Я ни разу не сидела за рулем, мы в кромешной темноте черт пойми где, впереди может быть обрыв или скала – я не вижу, света фар не хватает…

– Рядом река шумит, какой еще обрыв?!

– …мне надо выполнить кучу ваших инструкций, и хорошо бы думать о них, а не о том, какой ты невыносимый придурок! И это не говоря о том, что я не хотела, не хотела съезжать на темную дорогу, а просто надеялась без приключений добраться до отеля! В который сегодня уже вряд ли попаду! Родители наверняка сходят с ума без возможности со мной связаться, и о них я волнуюсь тоже! Но вместо этого вынуждена слушать тебя и твои тупые остроты!

Я не хотела повышать голос, просто напряжение накопилось.

И из-за него же я случайно надавила на газ!

Машина тут же взвыла и заелозила на месте, из-под колес вырвалась очередная порция снега, окатив всех, кто стоял позади. Ногу с педали газа я быстро убрала и вжала голову в плечи, слушая отборную ругань парней.

– Простите, случайно вышло! – крикнула я парням и гневно уставилась на Орешина, словно это он жал на газ. Но в каком-то смысле так оно и было – это он замучил меня своими шуточками и признаниями!

Антон сложил руки на груди и сказал:

– Повезло, что мы не изучили заднюю передачу, пришлось бы прятать трупы.

– Опять ты…

– Стоило сразу сообщить родителям, что едешь с нами и тебе есть, где переночевать – вот и минус одна, самая большая по твоим словам, проблема. Остальные – это так, мелкие неудобства, которые можно записать на счет приключения.

– И где, интересно, мое место для ночевки? В шалаше из снега?

– Боже, да это была шутка! Неужели не ясно?

– Нет! Шутка – это когда смешно, Орешин! И уместно. Понимаешь? Главное в юморе – уместность, а издеваться над тем, кто застрял в неизвестности – это низко и тупо! Да и откуда мне знать, что у тебя в голове? Может, ты серьезно предлагал мне ночевать на улице, чтобы за разбитый нос отомстить?

– Ты меня демонизируешь, хотя должно быть наоборот.

– О чем ты?

– Напомню: это вы с подружкой устроили идиотский развод, суть которого понять сложно, а я всего лишь выступил терпеливой жертвой и ждал, когда вы во всем признаетесь и объясните, что к чему. Не дождался, – он посмотрел на меня со значением. – Но понял, что именно ты источник этих странных игр. И, несмотря на это, я не возражал против твоего присутствия в нашей машине и, конечно же, не оставил бы тебя на улице. А