Узнай меня, если сможешь - Лада Шведова

– Я говорила и повторю еще раз: никто тебя не разводил!

– Но нервы-то пострадали, поэтому терпи мои шутки.

– Козел! – рявкнула я.

– Стерва!

– Да что тут у вас происходит? – рядом с нами возник Рома. – Мы закоченели и устали ждать, пока вы с газом-тормозом разберетесь, а вы тут чем заняты вообще?! Тох, хватит флиртовать, момент неподходящий, в конце концов, у вас на это вся ночь впереди! Саша… – Рома посмотрел на меня, улыбнулся и сменил тон: – Прекрасная Александра, вся надежда на тебя и твои водительские навыки. Не подведи нас, хорошо? Кир говорит, осталось проехать всего ничего, и мы выползем в цивилизацию. И, что самое главное, объедем место с перевернутой фурой.

– Я давно готова ехать! – сообщила я несколько агрессивно – не успела остыть, скорее наоборот, завелась еще больше. – Это твой приятель здесь застыл, словно сосулька, все вопросы к нему.

– Готова? – возмутился Антон. – Да ты минуту назад повторяла, где тормоз!

– Да это же очевидно – он слева от меня! И я не о Роме, конечно, – я улыбнулась Щербакову и доверительно добавила: – Это была шутка, кто виноват, что Антон их не понимает.

– Антон их как раз очень даже понимает, – ядовито ответил Орешин.

– Тот самый Антон, который говорит о себе в третьем лице? Что-то сомневаюсь.

– Как и я в твоих воительских навыках.

– А вот это правильно, я же сразу сказала, что водить не умею, – я опять посмотрела на Рому и спросила: – Это же все слышали, верно? Я говорила достаточно громко и четко? А вот до Антошки только дошло, надо же. Шутку про тормоза тоже придется повторить, чтобы ты завтра ее понял? Или стоит записать ее на бумаге – перечитаешь?

Орешин возмущенно открыл рот и тоже уставился на приятеля:

– Ну не стерва ли? Пригрели змеюку, называется.

– Нет, Антон, это называется чувство юмора. Мне вот смешно, другу твоему тоже – гляди, как широко улыбается. А тебе почему-то нет.

Щербаков, который до того момента просто улыбался, теперь откровенно заржал, схватил Орешина за плечи и тряхнул его:

– Вон оно как, Антоха! Оказывается, не ты один флиртуешь так агрессивно и странно, Александра тебя в этом очень даже поддерживает. Обещаю, как только доедем до нашей халупы, дадим вам время выпустить пар. Часа хватит? Хотя с таким-то напряжением… думаю, понадобится все два, – не переставая смеяться, он утащил Антона к остальным парням. По дороге оба что-то бормотали, нет сомнений – обсуждали меня. Я отлично услышала восклицание: «Да она!..». К сожалению, остальную часть упустила из-за громкого порыва ветра. Но вряд ли там было что-то оригинальное.

Глава 34

Мы выехали!

Даже не верилось. Я давно уже перестала надеяться на такое чудо, и практически научилась водить за то время, что жала на педали и слышала, как позади спорят парни. Машина просто не желала покидать сугроб и зарывалась, зарывалась, зарывалась… В итоге нам помогли коврики из-под ног, подложенные под колеса, и новые попытки. Все это делалось в суете и спорах, но ни разу я не почувствовала панику, заразившись от ребят их железобетонной уверенностью в успехе. Черт возьми, почему парни никогда не паникуют, даже в таких ситуациях? Я представила себя в горах с Зоей и другими девчонками и мысленно хихикнула – о, вот мы бы развели панику! А этим хоть бы хны, даже шутить успевали.

Да, в конце концов приключение с сугробом осталось позади, мы опять выехали на дорогу и ползли по ней под все нарастающим снегопадом. Снег просто падал стеной – ни разу в жизни такого не видела! А Кир сказал, что в горах это обычное дело, просто застать такое – большая удача.

– Удача?! И где здесь удача?! – ахнула я.

– Понял, ты пока еще не фрирайдер, – рассмеялся он в ответ.

Минут через пятнадцать показались первые огни, а потом и сам горный городок. Машин впереди не было вообще – все застряли за той злополучной фурой. Я вертела головой, наслаждаясь видом и количеством огней – а украшено было все! И горы маячили позади, подсвеченные яркой иллюминацией. Везде елки, а запах мандаринов, казалось, витал в воздухе вместе со снежными хлопьями. Город выглядел как сам Новый год! А ведь мама говорила, что наверху еще красивее…

Мама!

Я достала телефон и вздохнула с облечением – наконец-то связь! Впрочем, я даже номер набрать не успела, родители меня опередили.

– Саша! – взволнованный голос мамы, казалось, слышали все в машине. – Ты в порядке? Где ты сейчас находишься? Почему не отвечаешь на звонки? Мы читаем какие-то жуткие новости! Далеко успела заехать? Мы думаем, тебе лучше остаться в аэропорту, папа нашел рядом гостиницу. Почему ты молчишь?

– Да она просто не успевает вставить слово, – проворчал вдалеке папа и отнял у мамы телефон: – Дочь, живая?

– Живая, мы же разговариваем.

– Что там за парни с тобой? Нормальные?

– Да, вполне.

– Не передашь трубочку одному из них?

– Что?! – ахнула я от удивления. – Это еще зачем?

– Поговорить надо.

– Со мной говори, с ними зачем?

– Такое дело, Санечек: наверх тебе сегодня ну никак не забраться, а мне за тобой не спуститься. План со снегоходом рухнул, только и остается что самому идти дорогу чистить… Но не двадцать же километров! Мы пытались найти для тебя номер внизу, в городе, но все забито под завязку. Завтра же тридцать первое число, все бронируют заранее. Поэтому…

– Пап, я и сама все это поняла. Все улажено, не волнуйтесь.

Рядом с папой вновь запричитала мама, суть ее пламенной речи сводилась к следующему: план с раздельными перелетами катастрофичен, и она с самого начала знала, что такое никуда не годится и вообще все чувствовала. А папа ужасен, потому что не волнуется за дочь, которую везут чуть ли не в багажнике какие-то жуткие парни.

– В общем, ты поняла, почему я хочу поговорить с твоими попутчиками, – не без иронии заключил папа. – Маме так будет спокойнее. Не будем волновать ее лишний раз, просто дай кому-нибудь телефон.

– Давай мне, – вздохнул сидящий рядом Антон. Разумеется, он слышал каждое слово.

– Ты уверен? – шепотом спросила я, пытаясь разглядеть на его лице привычную ухмылочку, не предвещающую ничего хорошего. Не хватало еще, чтобы он наговорил папе каких-нибудь глупостей смеха ради!

– Уверен, давай.

Попросив папу подождать, я выключила микрофон и уже в полный голос сказала:

– Соглашайся со всем, что он говорит, не перечь и, бога ради, не шути! Никаких намеков